- Мне запрещено высказывать своё мнение? - огрызнулась королева
Придворные, пользовавшиеся привилегией принимать пищу за одним столом с королем, мгновенно притихли. Любопытство победило гомон голосов. Каждое ухо в зале напряглось в предвкушении продолжения. Завтра о ссоре царствующих супругов будет известно всем в обширных землях шалфеев.
Коутрин быстро осмотрелась и опустила глаза. Она должна играть свою роль и повиноваться мужу. Она выскажет ему все, что думает, когда они останутся одни в своих покоях. А пока придется смириться.
- Твое мнение никто не спрашивал, - громыхнул король, нарочно усмиряя ее при свидетелях.
Впервые Рэндел сорвал на ней своё неважное настроение.
Проглотив последнее предложение короля, Коутрин вернулась к своей тарелке. Внутри у нее все кипело, про себя она прикидывала, каким будет первое слово, которым она запустит в него, как только он переступит порог супружеской спальни. Она подняла кубок, чтобы его наполнили вишневой настойкой.
- Тебе хватит, - Рэндел отстранил руку раба с кувшином и жестом отослал его в другой конец стола.
- Я не дам тебе уснуть от настойки только, чтобы позлить меня. Сегодня последняя ночь перед отъездом, у тебя есть шанс доказать мне свою преданность и разрешиться наследником к моему возвращению.
Коутрин сжала зубы.
- А если я не смогу, то ты возьмешь к себе в постель наложницу или лишишь меня...?
Король не дослушал речь жены и встал из-за стола, протянув руку Коутрин.
- Их величество устали и желают всем доброй ночи.
Их проводили низкими поклонами. За спинами музыка заиграла еще громче, а гул голосов усилился, обсуждая последнее настроение королевской пары.
- Рэндел?
Король тянул Коутрин за собой вверх по крутой лестнице в башню, на самый верх, где острый шпиль купался во влажных облаках.
- Каждый месяц я буду присылать птиц соколов сюда с письмом тебе. Они будут влетать в окно этой башни. По моему приказу комнату будут протапливать, чтобы ты смогла писать мне ответ тут же.
Он пригласил ее в свои объятия.
- Я буду скучать по тебе, моя королева. Молю Кутаро, чтобы месяцы пролетели, как один день.
Шалфейя уткнулась носом в его шею, словно впитывая в себя запах мужа на долгие месяцы разлуки.
- Мне будет тяжело без тебя.
Король кивнул, но тут же нахмурился.
- Я не хочу оставлять тебя одну, но и с собой взять не могу.
- Если я останусь в замке, что со мной может случиться?
- Наверное, я беспокоюсь, потому что никогда не был так долго в разлуке с тобой. Пойдем в спальню, я не хочу больше ждать.
По лицу Коутрин скользнула лукавая улыбка. Не теряя ни секунды, она побежала вниз по ступеням, сопровождая свой побег смешком. Рэндел не спешил за Коутрин, решив не портить игру и дать ей возможность спуститься по крутой винтовой лестнице без спешки.
Ночь была слишком короткой для обоих. Королева заерзала под одеялом, когда очередной громкий треск горящего полена в камине переплавил веревочки сна. Рэндел покинул ее на рассвете. Коутрин помнила прощальное прикосновение губ и шепот. Он попросил Кутаро оберегать ее.
Позднее тем же утром Коутрин сама расчесала волосы и заплела длинную косу. Не дожидаясь кушины, она умылась холодной водой и выбрала из сундука самое скромное платье. Устроившись на сундуке и глядя в свое отражение, она положила на колени шкатулку, подаренную ей отцом, когда-то давно, казалось, в прошлой жизни. Грусть от разлуки с домом и отлучка Рэндела сделали свое дело. Коутрин смахнула влагу с уголка глаз, продолжая всматриваться в зеркальное блюдо.
- Это мой последний шанс. Нет наследника - нет будущего, - сказала она своему отражению.
Королева провела по плоскому животу, представляя его округлившимся. В ней скопилось столько нерастраченной энергии к иллюзорному ребенку, что она с трудом справлялась с давлением незнакомых эмоций. Чтобы отвлечься, Коутрин отложила зеркало и подошла к окну, разглядывая двор с высоты своей башни. Кушины разгружали повозки, катили бочки с вишневой настойкой. В кушине в нелепом соломенном головном уборе, она узнала Афиру, дававшую указания молодой служанке. В руках у нее был, конечно же, пучок какой-то травы. Она собирала их только в особые дни и в определенное время, наверное, поэтому ее настойки и мази помогали обитателям замка и его окрестностей. Всем, кроме Коутрин.
Шалфейя отошла от окна, не заметив воздушную золотую повозку, спустившуюся во двор. После раннего завтрака в одиночестве Коутрин приняла решение провести время в библиотеке за чтением: древние свитки, религиозные тексты и откровения о сотворении мира. Почти всё, что было уничтожено у соколов, сохранилось в архивах шалфейев. Она глотала новые знания, как иссушенное жарой растение посреди пустыни, впитывая мгновенно, не проливая ни капли мимо. Но нигде она не находила записи, упоминающие о подобных своим контактах с непостижимым Сотворителем мира - Кутаро. Откровения или приходили через сны, или во время долгого транса. Ее же контакт с Кутаро почти всегда оказывался физически болезненным и иногда спонтанным.
- Что вы думаете о скитаниях Нильяны?
