- Молчи, - он вторгся в сладкий рот, на этот раз грубо вдавливая ее в стену.
Лауда обняла его за шею, когда он подхватил ее под бедра. Она запротестовала, обманывая себя, вся ее плоть отзывалась на голодную ласку воина. Свободной рукой он задрал подол платья на талии, расстегнул ремень на своих штанах и с громким выдохом страстного рыка погрузился в тесные глубины.
-Теперь я дома!
Он еле сдержал громкий стон, волна экстаза схлестнула их в единое целое. Орланд ждал ее. Он знал, что она придет. Ошибочно воображая, что она станет молить его дать ей вздохнуть и очистить дорогу к алтарю, выйти замуж за Кронула. Но нет. Лауда пришла не за этим. С глухим рыком он излился в горячее лоно. Внезапное головокружение отрезвило его. Он выпустил Лауду и прислонился к стене.
- Что ты сделала со мной?
- Я не хотела жить без тебя, но и быть с тобой не могу.
Как она восхитительно смела - прекрасная фарлу, добивающаяся своего любым способом. С таким достоинством пойти на подвох. Он молча поблагодарил ее за то, что она позволила напоследок насладиться ее восхитительным телом.
Чары рассеялись, воин рухнул на каменный пол, и, изогнувшись в странной позе, замер. Он моргнул на мглу, наступившую в беспросветной темени Стоков. Лауда прильнула к нему и заплакала без слез. Сопротивляясь онемению, Орл подтянул ее на себя и прижался щекой к ее щеке, напоследок вдохнув аромат желанного тела, утолившего жажду в один короткий глоток.
- Мы еще свидимся у Обена на пиру, - напоследок позлорадствовал Орл. - И там тебе не будет пощады.
Крохотная искорка выскочила из глаз воина и скрылась в складках платья Лауды.
Он закрыл глаза и слился со Стихией, растворившись в вечном мраке.
ГЛАВА 3. Роланд Воитель Вортетрал
Лауда уронила голову на грудь, продолжив:
-Я грешна перед родом Вортетралов, Роланд. Множество зим жить с камнем в сердце я больше не могла. Посадила зерно собственной алчности. Пожала - позор.
Она промокнула глаза уголком платка. Время не пощадило ее. Когда Ролл видел родительницу в последний раз, она совсем не походила на фарлу, которая страдала всю жизнь. Теперь же, после кончины мужа, в свои 62 зимы она выглядела не лучше засушенных мумий в Кронулском склепе.
Ролл всегда помнил ее любовь к роскоши - дорогим платьям, бесценным украшениям и безмерным празднествам. Только благодаря ей Зидог засиял в великолепии, вожди соседних галерей лопались от зависти. На фоне мрачной атмосферы, поселившейся в залах и переходах, все это убранство смотрелось нелепым.
-Вот как, - безучастно произнес Ролл.
Он поковырялся заостренной палочкой в своей тарелке. Аппетит отсутствовал вместе с желанием разговаривать. В маленьком семейном зале они сидели вдвоем. Еда остыла, а лель загустел. Роллу необходимо было побыть одному, но мать вытащила его на аудиенцию, ссылаясь на нечто требующее его немедленного внимания. Мало ему было новости о предстоящем вступлении во власть.
- В ту ночь, нарушив клятву Кронулу, я зачала тебя.
Ролл быстро положил в рот кусок мяса с тарелки, заел зелеными ростками, продолжая набивать рот. Глаза остекленели, а зубы клацали от напряжения, пережевывая пищу.
- Жариться мне в горящих землях, пусть будет так. Прокляни меня. Ну что же ты молчишь? Посмотри на меня. Я убила обоих твоих отцов. Отравила - одного словом и второго ядом.
Лауда сжала губ в тонкую ниточку и подняла кубок.
- Презирай меня, убей меня, прокляни меня. Я не могу больше так жить!
- Ты закончила?
Воин поднялся и расцепил ее руку с кубком. Фарлу сморгнула слезы. Через них сын уплывал. Он был так похож на Орланда: ее любовь и грех. И все повторяется, ее сын хочет уйти. Нет, нельзя позволить ему оставить ее. Она не может лишиться единственного любимого фарлала в своей жизни. Вот оно, наказание Маравы. Проклятие Аквонунга.
-Презирай меня, но не покидай меня, Роланд, - взмолилась Лауда - Я ведь знаю, ты уйдешь отсюда.
Он подхватил ее на руки, поморщившись от сильного запаха леля. Несколько дней она заливала горе, радуясь, что завтра она сможет забыться также, как и сегодня. - Мне все равно, от кого ты меня выносила. Хоть от самого Обена. Проклятье, я только что позвал это чудовище сюда.
Ролл выругался, чтобы отогнать обитателя горящих земель. Достаточно несчастий выпало на долю его семьи.
- О, мой сын...
- Помолчи. Самый искусный легендер был бы поражен твоим рассказом. Я надеюсь, завтра ты пожалеешь о той чуши, которую наплела сегодня. Пора очистить голову.
На помощь Роллу пришли трое слуг. Они приняли из рук воина нетрезвую ношу, чтобы отнести в верхнюю галерею. К счастью, Лауда к этому времени отключилась и не была в состоянии продолжать самобичевание. Он поднял соскользнувшую с ее ногу туфлю и надел обратно.
- Я хочу, чтобы ключ от ее комнаты был только у меня. Никого к ней не пускать.
Один из слуг поклонился, пока другие двое аккуратно поднимали хрупкую ношу.
- Собираешься запереть собственную мать?
