- Я ничего не знаю об этом нападении, - озабоченно перебил Ролл.
- Это было не нападение. Кушины подорвали пещеры, испытывая новой порошок. Я в этом абсолютно уверена, они не подозревали о том, что кто-то населяет дальние галереи. Мы все узнали от гонца, которого отправил вождь Кровенга. Торн сразу разослал послания о сборе раньше срока. Однажды я услышала, как Лауда ссорилась с отцом. Сквозь сон я разобрала, что они говорили о тебе. Когда прибыли вожди, Лауда заперла меня и близнецов на несколько дней.
Ролл покрутил ключ от комнаты матери в руках.
- Я рада, что ей известно, что такое сидеть под замком. Так уж заведено в нашей семье, - заметив металл, блеснувший между пальцами брата, попыталась пошутить Лукречия.
- Зачем Лауда это сделала?
Сестра еле заметно качнула плечами.
- После отъезда вождей из Зидога, казалось, все успокоилось. На время. Не знаю, но некая сила после злосчастного ужина подтолкнула меня к судному дому.
Она вдруг встрепенулась, как птица, и оказалась на ногах, потянула дымчатую материю, чтобы освободить волосы от покрывала.
-Отец... - Лукречия закрыла лицо руками. Став еще бледнее, чем прежде, она села назад, побелевшими пальцами опять дотронулась до груди. - Он вырвал себе сердце и отдал... там...в Судном доме, протянул ей.
Сейчас она расплачется. Но нет. Глаза даже не намокли. Ролл хотел прижать сестру к себе, но не разрешил себе двинуться. Или не смог. Она, действительно, так сильно похожа на мать...
Одна тень на отполированной каменной стене удивленно замерла. Тишина приостановила ее вечернюю пляску.
- "Оно твое давно", - повторила Лукречия слова Кронула.
Наверное, воин ошибся. Сестра выросла. Куда-то подевался внутренний свет, присущий юной фарлу. Пропали ямочки на щеках, и наследственная бледность скрыла детский румянец. Былая наивность улетучилась вместе с признаками обычной непосредственности.
- Ты должна забыть об этом, - резко сказал Ролл, встряхнув застывшую сестру. - Ты сильная. Боль пройдет.
- Знаю. Хочу быть сильной, устала только, - промолвила она почти так же сурово, как и брат, подражая ему.
- Ты - умница, Лу, - посмотри на меня.
Он сжал ее лицо в своих ладонях. Как же она изменилась. Маленькая фарлу и в самом деле уступила светящимся смелостью и умом глазам.
- Я поставлю тебя во главе Совета.
- Ты сумасшедший, - прошелестела она губами, что-то выискивая в его глазах.
- Я должен ненадолго уйти, - признался фарлал, опуская подробности.
-Ты, конечно же, шутишь? Во главе совета никогда не стояла фарла - вожди не позволят, - возразила она.
- Значит, ты будешь первая. В конце концов, я же не прошу встать тебя во главе Галерей!
- Не хочу говорить об этом. Траур в Зидоге не кончился.
- Не будь упрямой, Лу!
- Это и есть твое важное решение, Ролл? Ты бросаешь нас?
Что-то треснуло в комнате. Последняя фраза хрустнула на зубах воина, словно он набил рот глиняными черепками.
Лукречия разозлилась. От бессилия или усталости. Она отошла в сторону и прислонилась к стене около камина. Вытащила железный прут и пошевелила им угли. Комната озарилась яркой вспышкой.
- Кто ты?
Лукречия решительно вонзила прут в щель между выглаженными камнями. Она сняла обруч, позволив горсти волос упасть на лоб.
- Ты - Кронул, старший сын Торна, законный наследник, - ответила она на собственный вопрос. - Я не могу стать твоей опорой, я многое не разделяю из твоего курса жизни, твоих действий и уклада, хотя... и не осуждаю.
- Увы, Лу, трон узок для меня, а жизнь моя - обширное поле битвы. Мне нужен надежный тыл!
- А ты подумал обо мне?
- Именно о тебе, поэтому ты станешь моим голосом!
- А что же ты?
Ролл вздохнул.
- А я вернусь... мне нужно время.
-Ты хочешь уйти и надолго... вот в чем дело, - догадалась она. Руки опустились, и широкие рукава платья коснулись пола. Обруч со звоном отскочил от каменной кладки из красных камней, укатился к дверному проему, скрытому богатой бахромой. Лукречия вновь разозлилась от своего предположения, внезапно поняв, что это правда. Откуда только у нее силы на такое сильное чувство. Наверное, брат поделился им с ней, когда вошел в ее покои.
Ролл кивнул. Он прошел к камину и облокотился на выступ, нависнув над сестрой каменной глыбой.
- Я останусь до твоего утверждения. Я разошлю гонцов, и совет съедется не позже следующей смены ока Навалеха.
- А если я не хочу?
Роллу показался знакомым ответ.
- Ты не можешь отказаться. В противном случае выдам тебя замуж за какого-нибудь старика из вождей и посажу его во главе стола Советов через тебя. Если согласишься добровольно - можешь выбрать себе мужа сама. Поверь, даже отец не позволил бы тебе такой роскоши.
-Ты великодушен, - ядовито прошипела Лукречия, поразившаяся внезапной перемене в брате, который всегда был мягок и снисходителен к ней. Кто как не он вставал на ее защиту перед родителями?
