Слишком неравная борьба имела предрешенный исход. Грубое насилие и террор ГПУ не могли не победить. Катастрофа свершилась. Каждая «альма матер» перестала быть свободной матерью. Она была низведена террором на роль невольницы, принужденной обслуживать захватчиков власти.
Профессура оказалась не в силах остановить погромного удара. Но в течение нескольких лет, сколько могла, она задерживала и смягчала силу этого удара. А в частности Московский университет пал как свободная школа только после всего того сопротивления, какое могла развить не призванная и непривычная к такой борьбе его профессура.
В тюрьмах Чека и ГПУ пересидело много профессоров — не перечесть. Особенно трагична была судьба профессора математики нашего факультета А. А. Волкова. Он попал в засаду 1 сентября 1919 года в квартире недавно пред тем арестованного Н. Н. Щепкина по так называемому делу о «Национальном центре». Слухи были разные. По одним, у Волкова в кармане оказались шифрованные документы[254]. Но мне вспоминается, будто в советской печати сообщалось, что с обвинением Волкова произошло недоразумение. После ареста большевицкая печать обливала Волкова разными инсинуациями. Он был расстрелян в тюремном подвале на Лубянке вместе со многими другими во главе с Н. Н. Щепкиным.
Общая опасность сближала. Еще в 1919–1920 годах в Москве образовался профессиональный союз научных деятелей. Возглавлял его проф. Московского высшего технического училища В. И. Ясинский.
Всеволод Иванович Ясинский, скончавшийся 14 ноября 1933 года в Берлине, был мужчиной выше среднего роста, с большой, почти совершенно лысой, головой и с особенно упорным выражением лица. Научно-преподавательская деятельность его — инженера, специалиста по паровым турбинам — протекала в Московском высшем техническом училище, но здесь он ничем не выдвигался из рядов своих коллег. Если не ошибаюсь, только большевицкий декрет, в силу которого все, пробывшие пять лет преподавателями высшей школы, автоматически становились профессорами, дал ему это звание.
Но он сыграл видную и не подлежащую забвению роль тогда, когда, после погубления не могших сорганизоваться и таким путем оказать сопротивление средней и низшей школ, нависла угроза и над высшей школой — если и не быть вовсе уничтоженной, то, во всяком случае, обезличенной. Ясинский учел совершенно правильно, что защита высшей школы должна быть основана на соединенных усилиях всех профессорских организаций, а объединить их можно было только на почве профессиональных нужд, ибо никакое иное объединение большевиками не было бы допущено. Так, развив необыкновенную энергию, Ясинский сумел создать в Москве профессиональный Союз научных деятелей, объединив очень трудно объединимое. Естественно, что В. И. стал во главе этой организации и возглавлял ее до конца своего пребывания в Москве.
Ясинского многие недолюбливали, как вообще не любят людей, чем-либо выделяющихся из серой среды. Ему ставили в вину его властолюбие, стремление быть на виду, внешнюю обстановку в организации, напоминавшую департамент, в котором В. И. играл роль директора, а при себе имел, как говорили, «лощеного» секретаря и целый рой дам и девиц… Все это имело основание. Ясинский был чрезмерным, может быть, любителем женщин и действительно обставлял свою деятельность излишней по тем временам помпой. Он имел также и ряд несимпатичных черт характера, создававших ему врагов. Но обыкновенно закрывали глаза на ту громадную и вполне реальную пользу, которую приносил общественности, посредством им созданной организации, этот деятель.
А польза, несомненно, была. Частью посредством первоначально созданного союза, частью посредством тех организаций, в которые он потом преобразовывался (особенно — в КУБУ), Ясинский прежде всего дал моральную поддержку нескольким тысячам научных деятелей. Они знали, что в случае притеснений или обид, наносимых большевицкой властью, есть кому за них заступиться. В. И. Ясинский умел, соблюдая твердость и настойчивость, не раздражать большевицких вождей ненужной резкостью, а часто, путем логических, спокойно высказываемых убеждений, достигать и противоположного результата — их содействия. В этом отношении, например, ему удалось сделать своим сторонником известного большевика Каменева, в ту пору возглавлявшего Москву. Были у него еще и другие сторонники подобного же рода. Поэтому, когда кого-либо из научных деятелей арестовывали, Ясинский пускал в ход все свои связи и знакомства и весьма часто добивался скорого освобождения из тюрьмы. За этой помощью охотно обращались к нему те самые критики, которые вообще так его поносили.
Вот еще некоторые из практических достижений В. И. Ясинского, по роли возглавляющего организацию научных деятелей:
