По законам братства полностью

– Умница моя! – Володя обнял ее и первый раз поцеловал в губы, не боясь осуждения и чувствуя себя совсем взрослым.

На вокзалах обычно не боятся плакать у вагонов, расставаясь навсегда, теряя часть сердца и уже не веря, что оно вырастет снова, не боятся ругаться вдрызг, зная, что никто не вспомнит о скандале через три минуты. Никто не осуждает за откровенный поцелуй, потому что встречаются после практически вечной разлуки, и эта вечность дает право на бесстыдный поцелуй.

Он протянул ей букет.

– Такой же нежный, как ты, – прошептал он.

– Спасибо, Володечка, мой…хороший, – она опустила лицо в цветы и вдохнула чистый прохладный ландышевый аромат. Их любовь пахла ландышами, чистотой и надежами.

Володя подхватил ее рюкзак, накинул его на плечо, и они пошли пешком в город.

Они важно шли по широкому мосту в центре города через Исеть. Володя крепко держал руку Нины и уже совсем считал ее своей, а счастье свершившимся. Они остановились посередине и оглянулись вокруг. Небо было огромным, во весь город. По всему его пространству, по диагонали словно провели широкой плоской кистью: бело – синие полосы с прожилками отливали перламутром.

Они сбежали по ступеням к плотинке.

– Давай бросим монетку, чтоб всегда сюда возвращаться вдвоем, – крикнул он снизу.

Нина спустилась. Они сели на большие серые пупырчатые валуны – ступени под деревьями, где их не было видно прохожим со всех сторон. Володя обнял ее, уткнулся в темные косички.

– Мы теперь вместе. Навсегда? – шепотом спросил он.

– Навсегда, – ответила Нина. –Я дождусь, когда ты закончишь училище, и мы уедем. Вместе уедем, вместе пойдем учиться. Куда скажешь, куда ты выберешь. Помнишь, мы хотели в Ленинград. Вся жизнь у нас впереди!

Они смотрели на воду, на пробегающие по мосту автобусы и трамваи и мечтали. Он ждал ее три года и сейчас наслаждался ее близостью, энергичностью, ее теплом. Он чувствовал, что жизнь стала богаче: теперь, кроме училища, есть девушка, которой можно не только писать, но можно и обнять, поговорить о том, о чем с взрослеющими парнями говорить неловко.

Нина заночевала у дальней родственницы, а в понедельник утром поехала устраиваться на завод, потому что там сразу давали общежитие. Некоторые проблемы решились на первое время.

– Завод – это временно, только на год, чтоб подождать тебя и получить направление в институт. Ты пока с другом поговори, куда можно поступить.

***

Всякий примеряет по себе

Всякий примеряет погоны и мундир по себе. Не по росту – лучше не надевай, посмеются. Ответственность тоже не всем по плечу. Она вырастает с человеком. Малышев один из первых в эскадрильи из числа молодых летчиков-штурманов освоился на новом месте, обрел настоящих друзей среди старших товарищей, что называется, по крупицам перенимал у них опыт. А поучиться было чему. У каждого – чуть ли не по тысяче часов налета, у многих – значки летчиков первого класса.

– Дальний Восток с его сложным рельефом требует от пилота высокого мастерства, выдержки, умения в нужный момент принять единственно верное решение, – любил наставлять стажера Малышева капитан Беляк, – а то ведь как бывает: противник обычно придерживается погодных условий отрицательных. Соответственно, и мы должны уметь, если потребуется, пилотировать в экстремальной обстановке. Не лыком шиты!

На этой фразе офицер хитро улыбался. А у молодого летчика в это время на душе «скребли кошки»: не всегда командир доверял ему управление машиной в сложных погодных условиях. Больше присматривался.