– Подержите, пожалуйста, туфли, – поискала что-то, быстро поправила большую песцовую шапку, съехавшую на глаза, достала маленький блокнотик, карандаш и написала номер телефона. – Позвоните, когда будете свободны.
– Спасибо, Люда. Я обязательно позвоню, – он поцеловал ее в морозную щеку. От нее пахло чистотой и снегом.
В училище Володя возвращался легкий, свежий, как будто только что выспавшийся. Ему было хорошо от того, что он сейчас не чувствовал ни боли от прошлой обиды, ни досады, ни потери. Он очень радовался этому чувству, очень ценил его и ни в коем случае не хотел его растерять. Пусть начнется новая жизнь, светлая, легкая, с новыми надеждами. Чистая, как этот снег и Людмилина щека. Ему захотелось это чувство и продлить, и усилить.
Ребята ждали его в казарме.
– Что так быстро вернулся? Вы поссорились? Ты ее не проводил? – начал атаковать Гена.
– Все хорошо, Генка. Я проводил. Не поссорились. Девушка чудесная! – отчитался Володя.
– Да. У тебя все время чудесные девушки. А чего тогда быстро вернулся?
– Добираться удобно. Недалеко от метро живет. Пешком идти всего минут пять.
– И? О чем вы договорились?
– Что я позвоню, когда пойду в увольнение. Славная девочка. Хорошая, неиспорченная, небалованная. И некапризная. Легко с ней.
– А я опять в пролете. Девушка понравилась, так ее Серега перехватил. Поехал ее провожать и не вернулся еще. Если у них не сложится, попрошу ее телефон.
Володя не хотелось долго разговаривать. Он лег первым, отвернулся и накрыл голову одеялом. Он стал вспоминать ее глаза, с надеждой выглядывавшие из-под пушистой шапки, худенькие стройные ножки, тонкую талию, ее запах. Она пахла чистотой, уютом и зимней свежестью.
Через неделю с утра он позвонил Людмиле. Она быстро взяла трубку.
– Здравствуйте, Люда. Это Володя.
– Здравствуйте, Володя! А я ждала звонка! Я взяла на сегодняшний вечер билеты в Александринку на «Щелкунчика»! Как раз новогодние спектакли! Только не говорите, что Вы не сможете пойти! – с надеждой щебетала Люда.
– Не скажу. Я как раз могу пойти. Поэтому и звоню пораньше. Где встретимся?
– Давайте у памятника Екатерине в 17 часов?
– Буду, – коротко ответил он.
У памятника Микешина он был в половине пятого, пришел очень заранее. А вдруг и она придет пораньше? И она пришла. Почти следом за ним.
– Как здорово, что мы пришли пораньше, – обрадовалась Люда. – Можно погулять немного.
–Давайте зайдем в Елисеевский. Я давно не был там.
Они зашли в магазин. Людмила рассматривала витрины и задержалась у вазочек с пирожными.
– Вам какое-то понравилось?
– Вот это, розовое…
– Дайте, пожалуйста, два розовых пирожных с золотыми шариками, – Володя протянул деньги продавцу.
– Оно же дорогое, – на ухо зашептала Люда, пытаясь остановить Володю.
Володя, не отвечая, взял пирожные на тарелочке, поставил на стол под пальмой, заказал ей и себе чай.
– Не думайте о цене. Такую красоту надо съесть с удовольствием. Они чокнулся тихонько чашечками:
– За наш первый поход в театр.
– За «Щелкунчика»! – улыбнулась Людмила. – Для меня поход в театр – это особый день. С самого утра в предвкушении чего-то необычного и торжественного.
– Как это? – не понял Снегирев.
– Ну, понимаете, это как в детстве. Ждешь, ждешь праздника, а он все не наступает. А тут мама и говорит: «Утром проснешься, и все будет…»
Я обычно спрашивала:
– А если я рано лягу спать и проснусь, будет уже завтра?
– Будет, доченька, будет.
– И праздник?
– И… праздник!
– И вот утро наступает. От сознания того, что праздник уже за окном, меня каждый раз захлестывало чувство восторженности. Оно наполняло сердце, душу, делало меня самой счастливой на свете. Я летала.
– Надо же. Не думал, что театр для вас – состояние души.
– Теперь знайте, Володя.
– Покажите, пожалуйста, билеты, – попросил Володя.
– Зачем? – удивилась Люда, но достала из стоящей на столике маленькой сумочки билеты и протянула ему. – Вот.
Он разгладил квиточки, похожие на яркие праздничные поздравительные открытки с новогодней елкой, Машей с игрушкой- Щелкунчиком на руках, рассмотрел их со всех сторон, достал деньги и положил в Людмилину сумочку.
– Вы зачем…? начала девушка.
– Билеты должны быть у мужчины, – отрезал Владимир и положил билеты к себе в карман.
Людмила прикусила язык и немного покраснела. На белых щеках проступили ярко- розовые пятна, как яблоки. Володя отметил, что она слышит его и не пытается рулить его чувствами, желаниям и поступками. Это порадовало его. Больше всего в жизни ему б не хотелось, чтоб его принижали и управляли им.
