Какой покой от того что следуешь чьему-то приказу. Кого-то знающего точно что он делает. Просто следуй приказу. До меня дошло пока я спускался по хому что если бы он захотел меня убить я бы уже был мертвым. Как со мной когда я был на краю обрыва а они съежились внизу. Платил той же монетой. Он платил мне тем же сейчас. Прекрасно друг друга понимающая парочка. Черт.
Я был ближе чем мне казалось. Может двести ярдов где сходил ручей, сливался двадцатифутовым водопадом. Я мог видеть верх их древесной лестницы вылезающей слева от ручья. Я мог слышать шум каскада внизу. От него поднималась водяная пыль и пыль в лучах солнца сияла бегущими полотнами радуги.
С этого угла сквозь пелену пыли маленькая коробочка каньона выглядела райским садом. Зеленый и замкнутый, щедро политый, далекий от смерти. Как я должен был попасть туда? Собирался ли он спустить меня на привязанных руках - позади меня и плечам тогда не поздоровилось бы? Или просто скинет с обрыва, надеюсь воды там несколько футов? Сломаю лодыжку или ноги, покалечит меня.
Резкий свист, я подпрыгнул от неожиданности. Повернулся рывком. Как соколиный но прямо над моим ухом. Она вышла из каменного жилища. Она держала винтовку с оптическим прицелом. С ручным затвором. Также небольшое одеяло. Она села на деревянный сбитый из кусков стол, расправила одеяло, положила бочонок как мешок с песком, прицелилась, подняла ружье и выдвинула двуногий упор, на бочонок, прицелилась снова. Получше угол прицела. На меня. Она раньше так делала уже, было понятно.
Она знает что делает. Я научил ее. Чуть начнешь, умрешь.
Он вышел вперед и одним натягом освободил узел на одном запястье, оставив одну привязанную руку на поводу.
Спускайся.
С одной рукой? Я высоты боюсь.
Это правда. Летать это совсем по-другому.
Он пинул меня в задницу. Вот так. Быстрым пинком. Носком в мои подушки отчего я шарахнулся вперед, чуть не улетел за край обрыва. Больно. Вот сволочь. Немного обиделся. А если бы я перелетел дальше? Впервые с того момента как разбудил меня мне захотелось двинуть ему.
Двумя руками.
Я согнулся, схватился за дерево обеими руками заскользил вниз.
Меня зовут Хиг.
Я был рожден в год Крысы.
Серийного номера у меня нет но на моих правах летчика 135-271.
Я Водолей.
Моя мать любила меня. Она очень сильно любила меня. Мой отец. Отсутствовал. Ну. У меня был дядя который научил меня как рыбачить.
Я написал тридцать стихов после колледжа, двадцать три из них были написаны для моей жены.
Джаспер был моим псом.
Детей нет. Моя жена была беременна.
Мои любимые книги:
Я могу готовить еду. Довольно неплохо для мужчины.
Профессия: строитель. Не нравилось. Ненавидел. Должен был стать учителем английского языка или что-то вроде этого. Собаководом.
Я не болею, насколько я знаю я здоров. Я летаю к семьям с болезнью крови где-то два раза в месяц.
Мое любимое стихотворение написано Ли Шанъинем в девятом столетии.
Может и не было мои самым любимым раньше но теперь самое.
Я всегда по-особенному относился к потерям. Так мне кажется. Много было их.
Можно мне воды?
Он привязал меня к столбу во дворе. Лицом к солнцу. Посадил меня, на стул, руки позади. Туго. Они стояли и изучали меня. Я прищурился, пытаясь понять чего хотят. Придумать что-нибудь.
В моем правом кармане куртки.
Он выступил вперед протянул руку, покопался в ней, вытащил две банки Копенгагена. Девять или десять лет возраста, уже вышли по сроку, но все еще. Я принес их как подарок, так вот. Он подошел с моей стороны и я мог увидеть его как он наклонился, головой книзу, разглядывая со стороны, близко. Затем он открыл одну банку сковырнул ногтем эксперта, оборвав бумагу по бокам жестянки, провернул на четверть оборота и рывком. Он засунул свой нос, подышал. Я почувствовал запах. Соли и земли. Табак уже стал трухой, я знал от Бангли, но он загреб щепотью, засунул табак под верхнюю губу. Он был верхнегубый. Сплюнул.
Три очка.
Только и всего? Две жестянки. Шестерка это честно.
Он передал ей жестянку и я был удивлен когда она тоже взяла табака. Он придвинул второй стул рядом со мной, сел.
Солнце уйдет с твоих глаз через двадцать минут.
Она стояла все так же в полный рост передо мной, светом из-за спины. Она была высокая. Я никак не мог разглядеть ее лицо. Чувствовал как она смотрел на меня при этом.
Она говорит?
Упс. Минус три. Назад к нулю. Там тебе нравится быть. Так мне видится.
Я люблю путешествовать налегке.
Он едва кивнул.
Это хорошо. Табак. Долго не видел. Мне до лампочки как тебе нравится путешествовать. Ты можешь обеденный гарнитур таскать с собой если хочешь. Вон посмотри. Нам бы пригодился.
Если я что-нибудь скажу ты снимешь с меня очки? В смысле не сказав мне. Да?
Он кивнул. Минус один.
А затем я потеряю мои привилегии частого путешественника так я полагаю.
Минус два. Дойдешь до минус десяти я тебя застрелю. Без возражений. Тут же. Вспомнишь ее еще раз сниму пять. Ты уже все понял. Скажешь неправду, это десять очков, ты мертвец. Насрал в штаны ты мертвец. Обоссался это как захочешь.