Внезапно мне все перестало казаться забавным. Я слышал грохот водопада, ритмичный как барабаны диких племен, услышал как заблеяла одна овца и именно так я себя и почувствовал. Печально-меланхоличным нечто вроде.
Я посмотрел на него.
Знаешь что?
Я все-таки сказал.
Знаешь что? Пошел ты *****. ***** тебя и твои очки. Я пришел сюда с миром а ты меня пробовал убить уже два раза. Я пришел сюда в поисках. Я сам не знаю чего. Я не знаю чего, понял? Не смерти, к тому же. У нас было этого слишком много в аэропорту. Слишком много смерти.
Я сидел туго связанный на стуле и я посмотрел на него и я почувствовал как потекли слезы по моему лицу, обжигая царапины на левой стороне.
У меня умер пес неделю назад, Джаспер. Мне не нужна всякая херня от тебя или что там еще. У меня нет ничего. Давай, отнимай свои ***** двадцать очков, стреляй. Я буду только ***** рад. Давай.
Соль от моих слез.
Подними его Пап, сказал она. Хватит. Подними.
Ее голос был грубым от волнения. Я проморгался глядя на нее в солнце. Почувствовал как его ловкие пальцы освободили веревку.
Я встал отошел от них к тополю у края ручья и помочился. Мне было все равно. Мне было не до приличий. Промыл лицо и бульканье течения унесло мои слезы. Прохладно в глубокой тени. Выплакал так сильно что чуть не задохнулся. Может они следили за мной, нет, они точно следили за мной, да пошли они *****. Я просто выплакал сколько мог, затем отдышался. Встал на колени и умыл лицо, порезы уже набухли сетью засохшей крови. Напился. Какого ***** я все время плакал? Мне было в общем-то все равно, честно. Я не раскис, просто я так почувствовал себя тогда. Девять лет ни слезинки, затем Джаспер, сейчас это.
Мир открывается внезапностью, открывается узким коробом каньона с четыремя овцами, и мы плачем. Два пастуха, может не совсем в своем уме, а мы плачем. Новые люди не Бангли, не с болезнью крови, а мы плачем. Мы плачем. Что это случилось посередине дороги в никуда и даже сейчас не от этого. Я совсем даже не от этого. До этого я мог определить себя: я вдовец. Я сражаюсь чтобы выжить. Я охраняю нечто, точно не знаю что, не огонь людям, может просто Джаспера. А теперь и этого не могу. Я не знал чем я был. Потому и плакал.
Я стоял в тени дерева в холодном дыхании текущей воды и звук от нее, легкий бриз пролетали сквозь меня. Я был раковиной. Пустой. Приложи меня к уху и ты услышишь далекий рев неведомого океана. Просто ничем. Легчайшее прикосновение течения или волны могло опрокинуть меня. Меня бы вынесло водой. Здесь на отмель, высох бы и выцвел и ветер продул бы меня и ошершавил, срывал бы с меня тонкие слои пока я не заострился бы и истоньшился бы как бумага. Пока я не осыпался бы в песок. Так я чувствовал себя. Я бы сказал что стало легко от того что ничего нет, ничего, да только я был слишком пустым чтобы понять облегчение, слишком пустым чтобы нести его.
Меня совсем не волновало что этот негодяй сделал со мной. Нечего терять это так пусто, так легко, что песок в который ты осыпался улетел пылью, так невесома эта пыль унеслась в нити пыльных бурей звезд. Туда мы все уйдем. А все остальное это просто ожидание когда истоньчишься и унесешься ветром.
Точно не самое лучшее время для переговоров. Нечем торговаться. Я даже не стал думать,
Вернулся.
Я ухожу. Назад по ***** дереву вверх. Ясно что тебе нужна лишь своя компания.
Я посмотрел на нее.
Могу я напоследок? Никогда не был привычкой, но сейчас пах так хорошо. Спасибо.
Взял большую щепоть. Никотин завелся сразу как только сглотнул и я почувствовал на секунду что поплыл.
Черт. Я забыл.
Я сплюнул.
Стрельнешь мне в спину на пути вверх и как я раньше сказал не знаю как мне это понравится.
Они глядели на меня. У нее было темное пятно на шее похожее на синяк.
Мне нужен мой Глок, моя винтовка. Оставь себе гранаты. Подарок.
Он замялся, подобрал пистолет со стола, передал мне рукояткой. Я положил его в кобуру. Он поднял винтовку чтобы оглядеть ее, к своей груди, передал мне.
Спасибо. Спасибо что пинул меня в задницу.
Я притянул его и врезал.
Как все время хотелось, коротким правым впечатанным в левую щеку. Он слетел с ног тут же и всем телом и он упал сначала на задницу. Слетела шляпа. Полная неожиданность. Он вскочил опершись руками и заморгал на меня и когда я окинул всю эту картину моими глазами целиком я увидел в его руке пистолет. Как по волшебству. Тяжелый.45, армейский.
Ты не должен был бить меня в зад. Или прикидываться палачом. Я пошел бы сам куда бы ты направил меня.
Да что говорить?
Я повернулся и пошел по открытой местности, спина неприкрыта и готова получить пулю и в ожидании скорого выстрела и падения.
Ты, ты, Эй.
Что?
Хигс, да? Так что ль сказал.
Хиг.
Хиг. Хочешь пообедать?
Остановился. Она была где-то на полдюйма выше меня. Загорелый шрам отходил от ее темных волос, ее правой глазницы. Тонкий и узкий. Синяк на горле.
Обед? Люди все еще обедают.
Мы да.