- Не волнуйся, заботливая наседка. Твой цыпленок просто… перетрудился во время последней схватки. Ты же его знаешь - вечно по глупости и с риском для жизни подставиться под удар и потом подолгу зализывает раны. Он, кажется, всерьез думает, что бессмертен.
- Странно! – пробормотал Максим. - Мне показалось, что после боя он был вполне целый. И ты прав. Он думает, что раз не болит, значит, не смертельно, и всё всегда будет заживать на нем, как на собаке, – он досадливо кивнул.
- Не переживай, - приободрил его Дальский - Он цел и почти невредим, и на днях я выставлю его на бой.
- Отлично! - Максим обернулся. - Антон, скоро ты познакомишься с одним из наших лучших гладиаторов. Вот уж кто составит тебе конкуренцию, так это Крайт.
- Кто он? – появление еще одного хорошего бойца всерьез заинтересовало Антона.
- О, это настоящая ядовитая гадюка, – загадочно усмехнулся Максим. – Но он класный боец. Скажи, Волк!
Сергей поморщился.
- Он… очень способный парень и то, что у него высокий болевой порог, очень помогает ему в бою, ведь очень сложно победить берсерка. Но его характер… и то, чем он занимается помимо Арены… Я этого откровенно не одобряю.
- Ну, не всем же быть такими стойкими самураями-ванильками, как ты, Сережа, – парировал Максим. - Крайт талантлив во всем. И на песке, и на дыбе. Так почему он должен себе в чем-то отказывать? К тому же, в «Клубе» для него все максимально безопасно. В конце концов, он уже большой мальчик и сам выбирает, чем себя развлечь, попутно зарабатывая на своих развлечениях немалые деньги.
- Что бы с ним не делали, он согласен на все, лишь бы платили и побольше. Он… бывает слишком неразборчив, хоть я и пытаюсь… избавить его от этой склонности, – досадливо заметил Дальский.
- Да ладно тебе, Гор. Не то чтобы твои финансы сильно страдали от его склонностей, ведь он исправно выигрывает для тебя бои, или, скажешь, ты не пользуешься его неразборчивостью, чтобы без лишних церемоний завалить парня на кровать, когда тебе приспичит? – многозначительно усмехнулся Максим. - Ты получаешь неплохие суммы выигрышей с его боев, а я получаю хорошего исполнительного профи для моей сцены. Все довольны и счастливы. Так что давайте замнем эту тему, а то у змеёныша уже, наверно, уши горят от нашего злословия.
Дальский покрутил бокал в пальцах.
- Если бы он был твоим сыном, я бы сказал: «яблоко от яблони», - заметил он, не глядя на Максима. – Но, зная твою исконную страсть к членам, понимаю, что это практически невозможно. Но все же, ты, кажется, воспитал себе достойного последователя.
- Кто бы говорил! - фыркнул Максим. – Ты тоже не слишком разборчив в средствах, когда дело доходит до получения прибыли или когда хочешь трахнуть приглянувшееся тебе тело. Тебе просто повезло, что не приходится подставлять собственный зад для того, чтобы выжить.
Мужчины замолчали, сердито глядя в разные стороны и не встречаясь взглядами, а Антон с интересом наблюдал за этим резким переходом от дружелюбия к безмолвной ссоре. Они сейчас были похожи на двух супругов, проживших в браке не один десяток лет и успевших накопить друг к другу кучу претензий, которые изливались из них ручьем, стоило только завести спорный разговор, например, об их общих бестолковых детях. Впрочем, дулись они друг на друга недолго, и уже через пару минут стали перебрасываться короткими нейтральными фразами, возобновляя общение.
- Решено! – наконец хлопнул ладонями по подлокотникам Максим. – Раз Крайт выздоровел, через пару дней вы с ним, Антош, встретитесь на тренировке, и мы посмотрим, кто кого поваляет по татами. Крайт пока еще не дотягивает до уровня Сергея, но все же он сильнее тебя, и тебе будет чему у него поучиться.
Антон кивнул. Кем бы ни был этот неизвестный ему Крайт, гордость и упрямство не позволяли ему упасть в грязь лицом, и он решил, во что бы то ни стало победить этого гладиатора, о котором, как о хорошем бойце, отзывались оба его знакомых. До уровня Сергея Антону тоже было еще работать и работать, но, как и учил его отец, надо было, начав с малого, изо всех сил стремиться к большему и, положив на это все свои силы, в максимально короткие сроки достичь вершины мастерства.
Воспоминание об отце и его уроках заставило Антона досадливо скривить губы. Если бы тот простил его и смог принять таким, какой он есть, Антон с удовольствием и гордостью продемонстрировал бы ему все, чему успел научиться. Но нет. Антон прекрасно знал Томина-старшего, и тот не был бы самим собой, если бы отошел от собственных принципов. Он изгнал сына из семьи за его инаковость, и Антон не намерен был меняться в угоду косности его мышления.
- Гор, на кого у тебя сегодня настроение? Мальчики? Девочки? Выбирай! Я угощаю.
Антон заморгал, осознавая, что слишком глубоко погрузился в свои печали, а мужчины тем временем, похоже, уже снова нашли общий язык, закончили говорить о делах и решают, как приятно провести время.
Егор ухмыльнулся.
- Столько всего вкусного, и так сразу!
