Он застыл в оцепенении. Узкие худенькие плечи, по которым стекала белоснежная пена. Тонкая талия, широкие бедра, которые так забавно шевелились, когда она вертелась, наслаждаясь теплотой воды. Длинные и совсем не такие дряблые как представлял Макото, ноги. Мокрые волосы теперь казались еще длиннее и так красиво прилипали к шее, пропуская через себя струи воды к телу. Ханамия даже не дышал. По телу ходили табуном приятные мелкие электрические разряды из-за предвкушения дальнейших действий. Макото был загипнотизирован ею. Её медленные движения, после которых она оставляла на теле мыльные разводы, дразнили его и без того разгорячённое животное желание, от которого становилось тесно в штанах. Решительно он двинулся вперёд к объекту своего вожделения. Шаги были настолько тихими, что девушка даже не слышала его приближения, а стук воды, разбивающейся о кафель, заглушал абсолютно все звуки извне. Когда он к ней приблизился, то мог видеть, как лёгкий пар исходил от её разгорячённой кожи, а мелкие капли сползали вниз по телу, придавая ей ещё более соблазнительный вид. Вдруг, он резко схватил её за бёдра и прижал к себе. Её спина полностью касалась груди парня, а его футболка уже успела намокнуть под горячими струями, и теперь он достаточно хорошо мог ощущать все её изгибы каждой клеточкой своего тела, что заставляло его мышцы напрячься сильнее. В этот момент от столь сладостного ожидания прикосновений, все его чувства обострились и натянулись, как струна. Руки немного соскальзывали из-за пены, но это только больше разогревало парня. Йоши подскочила на месте от неожиданности и повернула голову в его сторону. В её глазах был испуг, но после секундного анализа на опознание, в карамельных глазах заиграли мелкие искорки, а на губах появилась завораживающая улыбка, которая только приносила ещё большее чувство куража. Благодаря близости она могла отчётливо чувствовать всё напряжение Ханамии. Она сама не ожидала от себя такой реакции, но эта вся ситуация просто обезоруживающе действовала на нее.
- Ты напугал меня, придурок.
Но Макото не слышал её. Все её слова существовали только как один из оттенков приглушённого фонового шума в его голове. Кровь сильно начала приливать к вискам, а стук сердца всё громче разносился эхом в ушах. Он непрерывно смотрел на её губы, что так искушающее перебирали слова и пробуждали новые грани соблазна. Не сказав ни слова, он наклонился к ней и поцеловал весьма грубо, требовательно. На её губах был привкус мыльной пены, который добавлял только остроты в его желание обладать ею здесь и сейчас. Чтобы добиться новых ощущений, в очередном своём порыве он прикусил её нижнюю губу. Из уст девушки раздался тихий стон. Немного отстранившись, чтобы поменять своё положение, он развернул её к себе лицом и впечатал своим телом в стену душевой, и снова впился в её губы. Он был опьянён, бурлящим ураганом чувств, возникшим от этой невероятной близости. Макото больше не мог контролировать себя. Слишком долго он ждал. Слишком долго он думал. Слишком долго он терпел, пытаясь перебороть все то, что происходило внутри. Надеясь избавиться от этого, как от заразы. Но все было зря. И теперь, именно в этот момент, пришло ясное осознание этого. Он чувствовал себя полностью голым перед ней, вывернутым наизнанку, ведь сейчас всё, что он так давно пытался выразить рвётся наружу. Он снова прикусил её губу уже не в силах контролировать себя, освобождаясь от этих терзающих мук, бесконтрольных, страшных, губительных. Парень почувствовал ржавый привкус на кончике своего языка. Это была её кровь. Он прокусил её губу до крови. На него это подействовала, как наркотик, как то самое невероятное чувство мазохистской боли в мышцах после невероятно долгой тренировки, что доводила до изнеможения. Обоим уже не хватало запасов вздохов. Парень неохотно отстранился и, нервно дыша, наклонившись к её уху, прошептал:
- Не дергайся, иначе будет только больнее. Попробуешь сбежать, будет еще хуже.
