Да, даже в такой ситуации и в таком невероятном для него состоянии, он находил в себе силы предъявлять свои правила. Йоши почувствовала, как её ноги становятся ватными и она вот-вот могла бы упасть, если бы он так крепко не вжимал её в стенку. Всё её тело трепетало от волнения и сбившегося дыхания, её грудь быстро поднималась вверх и вниз, впитывая в лёгкие как можно больше воздуха, от накатившего страха, а внизу живота разливалось до ужаса предательское но, чертовски приятное и тёплое чувство. Тело требовало большего. Некогда горячие струи и исходящий от них пар теперь казались прохладными, но даже они были не в состоянии остудить появившееся напряжение. Макото испытывал невероятную жажду, как бедный путник в пустыне, у неё не было предела, он чувствовал это всеми фибрами своей души. Он жадно целовал её шею, покусывая и постанывая от приятных тактильных ощущений, но ему было всё мало. Её тихие стоны наслаждения парень слышал даже сквозь звуки бешеного ритма своего сердца, что бил в его ушах, и он упивался этим. Одной рукой, он взял её запястья и мёртвой хваткой зафиксировал их у неё над головой. Йоши поддаваясь порыву от хозяйских прикосновений его губ к её груди, ключицам, закинула свои ноги к нему на бёдра. Он помог ей с этим, придержав её свободной рукой. Своей напористостью он доводил её до сумасшествия, которое граничило с психозом. Она была слаба перед ним, и всегда, это понимала. Она не могла устоять тогда, перед тем злосчастным поцелуем, так же, как и теперь, перед этими предательскими ласками. Она была вся в его власти, добровольно подавалась навстречу его прихоти прямиком в капкан, который норовил вот-вот захлопнуться на ее длинной, тонкой шее, оставляя кровавый след. Девушка хотела, чтобы он прекратил эту безумную пытку и подарил ей нескончаемое блаженство. Но, признать это было еще мучительнее.
- Не мучай меня. Отпусти, прошу… иначе… иначе… - ее голос срывался от тихих стонов.
Ханамия, только хитро сощурив глаза, усмехнулся и продолжил свои неимоверные пытки.
Жестокая игра началась.
Вся пена давно смылась с её тела. Пар нисколько не мешал его затуманенному взору и обострившимся чувствам впитывать её сладкий запах. Доведя себя до полного помешательства, он потянулся к ширинке, чтобы подарить им обоим такое нужное и желанное освобождение. И вот резким рывком он погрузился в неё, с каждым разом ускоряя темп. Стараясь делать все без лишней нежности, на которую просто не был способен, да и не считал, что Йоши ее достойна. Из его горла вырывались животные рыки. Девушка закатила глаза и не в силах ничего с собой поделать, поддаваясь ему на встречу, двигалась в такт. Их обоих обуял судорожный экстаз. Она больше не подчинялась себе. Каждый его дикий рык и каждое его слово, что он нашёптывал ей в беспамятстве, своим хриплым от страсти голосом, пробуждали в ней новые, невероятные чувства. Она было готова сделать все что угодно, чтобы в очередной раз, когда они будут испытывать этот первобытный психоз, с его невероятно мягких и требовательных губ срывалось : «Моя.». В его взгляде мелькал то холод, то жар. Ему нравилось причинять ей эту сладостную боль ожидания, которая была не больше чем проверка на терпимость, кто из них сломается первым. Ему нравилось подчинять, в особенности ее. Снова и снова, доводя себя до безумия. Он хотел взять её всю. Она была его, по праву. И Макото искренне верил в это. Как трофей, как награда за столь кропотливые труды и столько безудержные муки ожидания. Его рука так сильно сжимала её запястья, что бесспорно, там останутся его следы, которые ещё долго будут напоминать ей об его покровительстве. Казалось, что при этом ненастном шквале обуявших их эмоций нельзя было сохранять человеческий рассудок . Никаких слов. Только действия. Только инстинкты. Только желания. Но чьи?
Парень почувствовал, что пора сменить своё положение и, всё так же, не отпуская и ещё сильнее сжимая её запястья до такой степени, что кончики её пальцев уже побелели, он осторожно вышел из неё, и прижал, грудью к стене, немного наклонив на себя. Йоши, находясь ещё в полном чувстве безудержной прострации, полностью повиновалась, затем почувствовала, как они снова стали единым целым и он начал с новым ещё более притязательным ритмом своё движение. Её сердце судорожно билось в конвульсиях. Она едва ли успевала делать вдох, чтобы прокричать его имя. Теперь то, он показал свой истинный облик. Зверь, который просто не мог насытиться своей добычей. Его действия были всё откровеннее. При каждом своем крике, она слышала отклик его томного шёпота в унисон. И вот, когда она почти что доходила до пика удовольствия, он остановился. И не торопясь, дразня её, начал замедляться, а затем и вовсе вышел из неё.
