Йоши медленно приоткрыла глаза. Голова болела так, как не болит, наверное, даже после бурной ночи с кучей выпивки и шумной компанией. Она сделала глубокий вдох, ощущая запах, совсем другой, не тот, к которому она привыкла. Запах чужого тела, чужих ласк, чужих волос. Только теперь она ощутила, как чья-то обмякшая рука так небрежно лежала на ее талии, с силой прижимая ее к кровати. Только теперь в помутневший рассудок пришло осознание произошедшего. Йоши медленно поерзала в постели, и повернулась к сопящему рядом Макото.
Его лицо было таким безмятежным, и даже по-своему детским. Длинные спутанные волосы были разбросаны по белой подушке, а губы слегка приоткрытыми. Его обнаженное тело было только наполовину прикрыто белой простынею, отчего его вид был еще беззащитнее.
Теперь, Накамура хотела его просто придушить. Взять свою подушку, накинуть на голову и душить, что есть сил, пока его обессиленное тело не превратиться в обездвиженный мешок с костями.
- Ханамия, ты придурок, просыпайся. – прошипела она сквозь зубы и легко потормошила парня за плечо.
Его сон был чутким, как и ожидалось. Легкий толчок, и он полностью проснулся, посмотрев своим затуманенным ото сна взглядом на обнаженную Йоши перед собой. На его губах появилась довольная улыбка, вернее оскал. Он даже не удосужился оторвать щеку от подушки.
- Вот уж и подумать не мог, что секс с тобой может быть таким.
- Заткнись, идиот. Ты только подумай, что мы натворили… вот черт… что же делать то? –девушка взвыла и упала обратно на огромную белую подушку, закрывая ладонями лицо. –Ненавижу… тебя и себя.
Ханамия прошелся своим оценивающим взглядом по тому, что сейчас было для него в зоне досягаемости. А именно, спавшая часть простыни с груди, которая была почти полностью обнажена, если бы не тот ненавистный кусочек, который все еще пытался прикрыть ее. Обнаженная длинная ножка, согнутая в колене, так красиво сочеталась с белизной скомканной постели.
Парень тяжело вздохнул и провел своими длинными пальцами по колену Йоши.
- Повторим как-нибудь? – его голос был вкрадчивым и до боли спокойным. Кажется, что то, что произошло, его абсолютно не волновало.
- Ты меня не слышишь… я изменила тому, кого люблю… а все из-за злости! Вот почему я такая дура? – захныкала девушка, и не убирая ладоней от лица, резко повернулась спиной к Макото. Кстати, полностью обнаженной.
Ему не составило труда придвинуться к ней и пробраться под ее простынь, с силой прижимаясь своим телом к ее. Ловкие руки уже начинали беспорядочно бродить по ее плечам, спускаясь на грудь и ниже к животу, медленно поглаживая его ладонью. Губы уже касались ее шеи, обжигая таким горячим дыханием. Кончиком носа, касаясь такой гладкой кожи, Ханамия не мог насытиться этим запахом.
- Я не собираюсь больше повторять этого. – грубо ответила Йоши, пытаясь убрать эти надоедливые руки, но безуспешно, как и ожидалось. Нет, он не хотел продолжения, он просто убеждал себя в том, что она его. Ощущая свой запах на ее коже, чувствуя, как его прикосновения доводят ее до легкой дрожи, которую она не спешит афишировать, да и простое тепло от рядом лежащей девушки, заставляли его сердце биться чаще.
- Я хочу прояснить кое-что между нами. – она с силой сжала его руку, что покоилась на ее животе и тяжело вздохнула. – Я не люблю тебя, а ты не любишь меня. Это было просто… наваждение. Я люблю Имаёши, и хочу быть с ним. А ты… ты просто не тот, кого я готова впустить в свою жизнь.
- Вчера ты была другого мнения, когда прыгала на мне или кричала мое имя. Странно, что ты кричала «А-а-а, Макото», а не «А-а-а Шоичи». - он мастерски перекривил ее, сделав тоненький голосок и добавляя к нему охов и вздохов.
- Пусть это останется между нами. С Имаёши я сама все решу.
- А кто тебе сказал, что ты будешь что-то решать? – цепкие пальцы Макото вцепились в плечо Йоши резко разворачивая ее. – Теперь то, когда у меня на тебя столько компромата, я могу сделать тебя полностью своей. И не думай, что мне не хватит смелости им воспользоваться. Хватит, и даже еще останется. Но, я буду добр к тебе, за такую прекрасную ночь и такие болезненные царапины. – он придвинулся к ее лицу вплотную, и положив на щеку ладонь, с неподдельным аппетитом лизнул кончик ее носа. На его губах снова была та ненавистная ею ухмылка.
- Снова твои паршивые условия? – Йоши сощурилась и скривилась, ощущая его шершавый язык.
- Откажись от Имаёши.
- ЧТО?! – воскликнула Накамура, но была грубо схвачена ладонями за голову. Огромные глаза Ханамии уставились прямо на нее и наводили лишь страх. Его пальцы впивались в кожу головы, а лицо было крайне серьезным и холодным.
- Я бы мог раздавить тебя полностью, но сейчас… – парень на секунду замялся и, не теряя серьезности, продолжил. – Я смотрю в эти глаза, на эти губы и… черт… - он снова остановился, словно подбирая нужные слова. – Я голову теряю. Как вспомню прошлую ночь… такого, даже у меня еще не было. Как прорвало. Я на распутье. – Ханамия тяжело вздохнул и прижался носом, ко лбу девушки, тихо шепча. – Но, вместо тебя я раздавлю Имаёши.
