После укола Вика заснула. Ей приснился сон. Она шла по еловому лесу, неслышно ступая по подушке из сухих веток. Высокие кроны не пропускали свет. Голые сучья цеплялись за одежду. Когда-то она с бабушкой собирала в таком лесу черные грузди. Вика внимательно смотрела, но вокруг не росло даже поганок. Стволы елей покрывала плесень, а воздух был тяжелый, затхлый. Неожиданно она вышла на полянку и зажмурилась от яркого света. Когда открыла глаза, поразилась сказочной красоте. В синем небе сияло солнце, в изумрудной траве белели ромашки, весь пригорок покрывали кустики спелой земляники. Вика наклонилась и набрала горсть шероховатых, безумно ароматных ягод. Они пачкали пальцы и таяли во рту. По краю полянки рядом с деревьями росла малина, усыпанная темно-красными плодами. Вика очень любила ее. На даче она часами пропадала в малиннике, пока набирала маленький кузовок, большая часть урожая туда не попадала. Вика стала отрывать по ягодке, закидывать в рот и с блаженством давить языком. Малина была крупная, мягкая, совсем не похожая на лесную. Вика положила в рот очередную красивую ягодку, поморщилась и выплюнула из-за мерзкого вкуса. На стебле увидела виновника этой гадости — маленького жучка с зеленым щитком на спине. Ягодный клоп высосал сок и оставил вонючую метку. Вике стало так обидно, что она сорвала листик, обхватила им жука и раздавила. Свет потух — и больше ей ничего не снилось.
Вика продолжала спать и не видела, как в палату с тележкой для уборки зашла пожилая женщина. Она принялась мыть пол. Возле кровати с Викой остановилась и засмотрелась на нее. Бледное лицо пациентки словно светилось, его красиво обрамляли волны пепельных волос, как будто их уложили, длинные ресницы подрагивали, губы алели. На этом лице не было забот и усталости, никакой болезни тоже не было.
— Ангел, — прошептала пожилая женщина.
Санитарка помнила, как этот ангел вчера бесновался. Хрупкая пациентка легко отталкивала медсестер и врачей. Тогда ее лицо и тело корчились в судорогах, изо рта шла пена и вырывалось рычание:
— Сдохни, Зарина! Умри, гадина!
Санитарка перекрестилась. Много чего она в реанимации повидала, а такое впервые. Не иначе, в девицу вселился дьявол. Она перекрестила пациентку, а затем продолжила елозить шваброй, что-то нашептывая и покачивая головой.
Вика проснулась глубокой ночью. Голова и тело болели меньше. Ей хотелось не только пить, но и есть. Сколько сейчас времени? Часы у нее забрали. Она повернула голову к окну и увидела полную луну. Только этого не хватало. Вика никогда не следила за небесными светилами и не читала гороскопы, но знала, что Луна и ретроградный Меркурий каким-то образом влияют на нее. Она становилась нервной и рассеянной. Эту связь установила ее мама. Может, поэтому накануне так сильно болела душа?
В темноте ярко горели огни на приборах, разноцветными змейками неслись по экранам кривые жизнедеятельности. На посту светила настольная лампа, но сестры там не было. Через приоткрытую дверь доносился негромкий смех. Девчонки пили чай в сестринской, расположенной напротив реанимации.
Виктория попробовала сесть. Это у нее получилось, но сильнее заныл бок и закружилась голова. Она дотянулась до тумбочки и взяла оттуда стакан с пластмассовой трубочкой. С жадностью потянула воду. Выпила всю, поставила стакан обратно и сползла с кровати, держась за поручень. Провода на груди натянулись. Как она об этом не подумала? Это из-за травмы, а может, полнолуние. Она залезла обратно на кровать и сползла с нее на другой стороне. Отключила монитор и отцепила электроды от себя. Теперь он не поднимет тревогу. Затем маленькими шагами добралась до поста. Выдвинула ящик стола и вытащила оттуда свою историю болезни. Стала быстро листать.
…Потеря сознания… пульс и дыхание не определяются… закрытый массаж сердца… адреналин… дефибрилляция двести джоулей… дефибрилляция триста джоулей… Господи, у нее была клиническая смерть. Что еще? По рентгену в двух ребрах трещины, два сломано. Кто ее так качал? Послышались шаги. Виктория засунула историю болезни в ящик.
В палату вошла молоденькая медсестра. Увидела Викторию на посту, сразу сделала строгое лицо:
— Что вы здесь делаете? Вам нельзя вставать.
— Никого не было.
— Пойдемте на кровать.
Медсестра подхватила пациентку за плечо и отвела к койке. От прочитанного у Виктории подкашивались ноги, так что помощь оказалась кстати.
— Я хочу пить и есть, — жалобно проговорила она.
— Сейчас принесу вам чай и бутерброд. Но больше не вставайте. Договорились?
— Хорошо. Спасибо.
Виктория поела, после чего попросила обезболивающую таблетку. От движений разболелись перебитые ребра.
— Я вам лучше укольчик сделаю, — сказала медсестра.
После инъекции боль ушла, но тревожные мысли остались. Что же с ней случилось? Если бы она потеряла сознание не в больнице, а где-нибудь на улице или в магазине, то умерла бы. Ей повезло, что все случилось в реанимации. «Хоть в чем-то повезло», — усмехнулась она.
