— Мы сами убьем тебя, — сказала Вика.
Лидочка захохотала, сложившись пополам. Когда она разогнулась, из ее глаз текли слезы, и она продолжала подергиваться, как нервный ребенок, который не может успокоиться.
— Вы угрожаете мне?! Ой, не смешите. Вы убежали от гусениц и клопов. Я вас хорошо изучила. Вам не убить Карающее дитя. Ты слаба, тетушка. Тебе не одолеть меня. Но попытайся. Чем больше стараешься, тем вкуснее будешь. Мне нужна твоя полная сила.
Она вытянула руки в стороны. Тут же без видимых причин с треском и хрустом стали рушиться памятники и кресты, валиться деревья. Сергей в последний момент успел отпрыгнуть от упавшей вершины обелиска. Он распластался на снегу, положив обрез на обломок камня, целясь в Лидочку.
Вика бросила ей под ноги два снаряда. Девочка отпрыгнула. Но они не взорвались, а зашипели и стали описывать вокруг ее ног дымовые круги. Вика бросила еще несколько. Затем стала кидать в Лидочку огненные бомбы, скручивая их в руках. Пальто на девочке загорелось. Лидочка провела рукой и погасила пламя. Пошла вперед, но не смогла переступить через дымовые круги. Запуталась и упала. Поднялась, рассержено надула губки и вновь расставила руки. Теперь обломки крестов, камни, железные прутья и сучья полетели в сторону Вики. Прежде чем она поставила защиту, железяка рассекла ей лицо, а камень вывихнул плечо. Вадим успел отскочить и спрятаться за безымянную раковину.
— Все вкуснее и вкуснее, — прошипела девочка.
Вика бросила ей под ноги еще несколько дымовых бомб, а в нее моток горящих нитей. Они обвили тело девочки, не давая ей поднять руки. Лидочка зарычала и стала зубами перекусывать веревки. На ее лице появились черные полосы от ожогов.
— Давай, — крикнула Вика.
Вадим выскочил из-за укрытия и принялся расстреливать скованную огненными путами Лидочку. Из дыр от карабина полезли жуки, но они не расползались, а дохли от яда пуль. Тело девочки стало вытягиваться, превращаясь в изъеденного проказой монстра. Тут на дорожку выскочил Сергей и всадил в чудовище весь заряд обреза. Карающее Дитя распрямилось и стало улыбаться тем, что осталось от его лица. Оно не видело, как за его спиной от надгробья вице-адмирала Копытова полетели три огненных шара: синий, зеленый и красный. Они бесшумно упали в снег. На месте их падения заклубился разноцветный туман, расползающийся в глубь кладбища.
Земля качнулась раз, второй, а затем задвигалась. Лидочка пошатнулась, взмахнула руками. Уже не для того, чтобы еще что-то разрушить, а чтобы сохранить равновесие. Она чуть присела и с опаской оглянулась. Послышался звон цепей, гогот, стоны, крики, брань. Между деревьев замелькали огоньки, словно пламя небольших свечей.
Огоньков становилось все больше, они стремительно приближались. Из синего тумана вынырнула свора арестантов, закованных в кандалы. Их вел здоровенный лысый горбун. Из красного тумана вышел статный седовласый рыцарь в плаще с белым крестом. За ним показались еще десяток мужчин в накидках и шлемах с опущенными забралами. Все они имели горделивую осанку и шли строевым шагом, поскрипывая доспехами. Из зеленого тумана выбежали растрепанные босоногие дети с изуродованными оспой лицами. Предводителем у них был пацан лет двенадцати. Вся эта толпа окружила Карающее Дитя.
— Ведьме смерть! — крикнул седовласый рыцарь.
— Ведьме смерть! — пророкотали остальные воины через шлемы и вытащили мечи.
— Смотрите, у нее язвы. Это она нас заразила, — крикнул пацанчик.
— Гадкая ведьма! Она виновата! Накажем ее! — кричали дети.
— Что, братва, повеселимся. Засиделись в могилах, — крикнул горбун. — Ведьме смерть!
— Сдохни, тварь! — заорали каторжники, крутя над головой цепями.
Вся свора накинулись на Карающее Дитя. Оно заверещало и приняло облик чудовища со множеством щупалец. Ими монстр отбивался, отталкивая нападавших. Они отлетали, врезаясь в могильные камни. Но чудовище не могло их поранить. Они нападали вновь. Цепи и мечи отрубали ему щупальца, а там, где его трогали и кусали дети, возникали гнилые раны и плоть отваливалась сама собой. Войско растаскивало Карающее дитя на части, отгрызая и отпиливая куски. Все кругом было закидано багровыми ошметками.
Вика с мужчинами завороженно смотрели на эту жуткую картину, пока кровавая каша не подползла к их ногам.
— Сматываемся, — сказал Вадим.
Вика с трудом сдвинулась с места. Все колоссальное напряжение последних дней разом обрушилось на нее. От невидимого груза сильнее заболело вывихнутое плечо. В глазах потемнело, а сердце стало биться через раз. С ней и раньше так случалось — отсроченная реакция на стресс, уже после того, как справишься с проблемой. Вика споткнулась и чуть не упала. Вадим поддержал ее. Ему пришлось потянуть за рукав Сергея. Тот не мог оторвать взгляда от бойни. Глаза его казались огромными. Примерно так он представлял себе преисподнюю, когда собирался умирать.
— Нужно уходить, — повторил Вадим.
Они обогнули место битвы и подошли к Генриетте. Вынесли коляску на Блоковскую дорожку и двинулись по ней, прочь от мясорубки.
— Кто это такие? — спросил Сергей.
