Она смутно помнила, как ее подхватили и отвели к будке охранника. Там уже стояла машина полиции, потом приехала еще одна и скорая помощь. Вика плохо видела и слышала. На вопросы не отвечала. Да и что она могла рассказать? Кто бы поверил в Карающее дитя и оживших мертвецов? Какими словами объяснить то, что произошло?
Ее отвезли в больницу. Там вправили плечо, обработали раны, наложили несколько швов возле уха, остальную часть пореза скрепили пластырем. Только к утру она пришла в себя. Позвонила адвокату Кириллу Сергеевичу. Он тут же приехал с Максимом. Они потом и улаживали все дела. По окончательной версии следствия, Смоленское кладбище разгромила банда вандалов, избив и захватив случайных свидетелей, а Вика чудом осталась жива.
Две недели она провела дома, перечитывая красную тетрадь Генриетты, книгу Ванессы и родовые манускрипты. Она сверяла записи, переписывала, изучала карты, чертила схемы, рисовала. В запретной комнате перебрала все настойки, много химичила сама. В конце концов, у нее сложился план действий и до краев заполнилась собственная шкатулка.
Пурпурно-лиловый деревянный ящичек с закругленными краями ей подарил Сергей. Вещица была сделана из бразильского амаранта и инкрустирована фиолетовыми турмалинами. В нем лежала чудесная брошь. «Для новой истории», — улыбнулся тогда Сергей. Теперь Вика часто брала шкатулку на колени и гладила крышку. Брошь не носила, потому что начинала реветь.
Мария Дмитриевна во время событий на Смоленском кладбище гостила у друзей в родном сибирском городке. Туда она заехала после Владивостока. Печальные новости ей сообщил Кирилл Сергеевич. Она сразу вернулась и как могла поддерживала дочь, но имела растерянный вид, а ее веки покраснели от слез.
— Вот возьми. Это Шекспир, — сказала Мария Дмитриевна, протягивая листок бумаги, после того как безуспешно попыталась накормить дочь завтраком.
Вика прочитала вслух:
— Стяни все жилы,
В бой пошли всю кровь,
Пусть в полный рост твой дух отважный встанет!..
Вика улыбнулась, первый раз за последнее время, и обняла мать. Та разрыдалась.
— Я очень боюсь за тебя, — сказала она дочери.
— Не переживай. Я справлюсь.
Перед отъездом Вика вызвала в Петербург руководителей всех одиннадцати филиалов и главных менеджеров спортивной корпорации «Олимп». Ей предстояло долгое путешествие и не хотелось, чтобы дело любимого мужа развалилось, пока он пребывал по другую сторону света. Собрание проходило рано утром в клинике в Парадном квартале. Кабинет Цезаря заполнился битком. Люди сидели за столом, вдоль стен и даже на подоконниках. Возле двери Вика слышала, какой там гул. Но, когда вошла, сразу наступила тишина.
Все уставились на нее. Эти взгляды не понравились Вике. Под ними заколол и зачесался свежий шрам, пересекающий щеку. Она уселась в кресло Цезаря и начала собрание. Его план был разослан всем присутствующим заранее. Во время отчета руководителя головной московской клиники она поинтересовалась, почему в ней не развивается направление прогнозирования спорта у детей, на что получила резкий ответ:
— Мы не пророки и не предсказатели. Я не верю в это направление. Как понимаю, вы будете навязывать его всем клиникам. Сергей Александрович уважал мою позицию. Теперь вам путь открыт. После того как все это случилось…
Телепатическими способностями Вика пока не обладала, но и без них поняла, что он сомневается в официальной версии исчезновения Сергея. Другие тоже.
— Николай Владимирович, вы меня в чем-то подозреваете? — спросила она его.
— Хотелось бы больше информации. Я не верю, что вы об этом ничего не знаете.
Народ одобрительно загудел. Похоже, всем хотелось знать больше. Вика разозлилась. Именно Николай был свидетелем со стороны жениха на скоропалительной свадьбе в пансионате и всегда смотрел на нее с восхищением, даже шутил, что завидует другу. Он был умен и проницателен, поэтому не мог не сделать правильных выводов после чудесного выздоровления Сергея. Что ж, она поможет их сделать сейчас. У нее нет времени доказывать свою невиновность. Да и доказать что-либо она не сможет.
Вика посмотрела на смутьяна немигающим взглядом, ее губы чуть шевельнулись в беззвучном заклятье. Затем взяла листок бумаги, скомкала и подожгла в кулаке. После того как высыпала пепел на стол, сказала обалдевшим зрителям:
— Вам лучше не знать, где он сейчас. Когда мы вернемся с Сергеем Александровичем, клиники должны работать как часы. А вы, Николай Владимирович, несете за это персональную ответственность. Я назначаю вас главным управляющим всех филиалов.
Новый руководитель ответить не смог. Он пребывал в состоянии временного паралича. Поэтому пришлось перейти к следующему пункту повестки дня.
Вика покинула клинику около двенадцати. Когда выехала на улицу Некрасова, как раз громыхнула пушка на Петропавловке. Светило ласковое мартовское солнце. Порывистый ветер гонял по дороге не убранный после зимы песок. В вышине впустую горели плошки фонарей.
