— На самом деле я путешествую налегке, так что я останусь в бриджах и куртке, что на мне.
— Если пожелаете, миледи, леди Розалинда, отправляясь в денеримскую виллу, оставила часть своего гардероба здесь. Платья сшиты по прошлогодней моде, но, возможно, там отыщется что-то подходящее.
Почему бы и нет?
— Прекрасная идея. Принесите их, будьте так любезны. Благодарю вас.
— По ту сторону зала находится небольшой кабинет. Милорд Сеорлик предпочитает его, когда хочет уединиться. Вы можете счесть его удобным, если захотите посидеть со своими друзьями. Я могу разжечь огонь для вас, миледи.
Он ушёл, и Бронвин смогла без помех исследовать свои новые покои. Ночнушка Андрасте! Мать была бы поражена вычурной экстравагантностью. Разумеется, здесь не всё было новым: отец нынешнего банна во время оккупации был печально известен как приверженец Орлея, и неплохо на этом нажился. Король Мэрик оказал его сыну величайшую милость, позволив унаследовать баннорн.
Комната была полностью обшита полированным орехом, роскошным и тёмным. Кровать была широка, велика и высока, а покрытые резьбой столбики толщиной напоминали стволы деревьев. Покрывала и портьеры из зелёного бархата, подушки, набитые нежнейшим пухом. Прикроватный столик был вырезан в виде цветка, на нём стоял серебряный канделябр на две свечи — высокие, из воска, а не сальные. Ещё в комнате был камин, мягкое кресло рядом с ним, с заботливо приставленной скамеечкой для ног. В комнате также был туалетный столик и скамеечка, на столике — тевинтерское зеркало с посеребрённым оборотом, а не из полированного металла. Вместительный гардероб, сделанный из благоухающего неваррского тутового дерева. На туалетном столике стоял небольшой ящик с походным письменным набором: пергамент, чернила, перья, сургуч и прочие нужные мелочи, всё с искусной отделкой. Широкие окна выходили в сад, и густой аромат мускусных роз и левкоя приветствовал подошедшую к окну Бронвин. Скаут подошёл поближе, принюхался, но тут же принялся отфыркиваться, а потом улёгся на пол в углу.
Бронвин чувствовала себя грязной после поездки и решила найти ванную комнату, чтобы хотя бы умыться и помыть руки перед ужином.
— Оставайся здесь, Скаут. Я вернусь через минуту.
Пока Бронвин искала нужную дверь, из покоев её спутников не донеслось ни звука. Она открыла её, и её рот вновь распахнулся от удивления. Она осторожно протянула руку и дотронулась до предметов, о которых рассказывал ей отец, когда вернулся из Орлея: расписной умывальник из фарфора, с кранами с холодной и горячей водой, подающейся от одного прикосновения. Стульчак, тоже из фарфора, позволяющий смыть отходы через медную трубу, лишь потянув за цепь. Прекрасная оловянная ванна, экстравагантно эмалированная малахитовым и лазурным цветом, с такими же кранами холодной и горячей воды. На полках, на расстоянии вытянутой руки, лежали мягкие и толстые полотенца, мыла и масла. На полу был постелен ковёр из овчины, тёплый и мягкий.
Бронвин никогда не видела такой ванной, и была потрясена, представив, сколько стоило купить все эти механизмы и установить трубы с котлом, чтобы всё заработало. Но это не помешало ей умыть лицо и руки, щедро используя предоставленное душистое мыло. Посмотревшись в небольшое зеркальце над ванной, она вновь принялась умывать лицо, испытывая неловкость от количества грязи, утекающей в канализацию. Она ещё раз ополоснула лицо и наконец-то смыла кровь, коркой покрывавшую её уши. Почему Морриган ей не сказала, что она разгуливает запачканная кровью порождений?
За стеной послышался шум, и когда Бронвин вышла, то обнаружила суетящихся рядом с ванной комнатой слуг, подкидывающих дрова в огонь под огромным бойлером. Как догадывалась Бронвин, вода для него поступала сверху, из стоявшей на крыше цистерны для сбора дождевой воды. Слуги поклонились ей, и один из них заверил, что: «к вечеру будет много горячей воды, миледи!»
Она не могла сопротивляться желанию посмотреть на личные покои банна Сеорлика, и увидела даже больше, чем ожидала. Пол не был каменным, он был из отполированного, инкрустированного дерева и покрытым шёлковыми коврами. Комната была заставлена мягкой и удобной мебелью в орлесианском стиле. Нельзя было даже подумать, чтобы сесть куда-либо в своей грязной кольчуге. Она поспешно вернулась в свою комнату, и тут пришли слуги с одеждой. Один нёс большую подушку и сложенную овчину.
— Для вашего пса, миледи, — объяснил слуга.
Бронвин подавила недоверчивый смешок. Дома у Скаута была своя подстилка, но чтобы подушка?
Потратив несколько секунд, чтобы направить их в нужные комнаты, Бронвин постучалась в дверь Морриган и чуть не подпрыгнула, когда та мгновенно её открыла. Молодая ведьма старалась выглядеть невозмутимой, но потерпела неудачу. Роскошная обстановка отведённой ей комнаты явно произвела на неё впечатление. Слуга принес её вещи, поклонился и ушёл.
Бронвин улыбнулась.
