– Вин мне говорил, что чемодан, обнаруженный в квартире убитого, принадлежал вам. Это так?
– Да, – отвечает Патриша.
– Разумеется, вы знаете об этом убийстве.
– Естественно.
– Рай Стросс, ставший жертвой убийцы, вам знаком?
– Нет.
– Вы его никогда не встречали?
– Насколько помню, нет.
– Вы когда-нибудь бывали в его квартире в «Бересфорде»?
– Конечно же нет.
– А вообще вам приходилось бывать в «Бересфорде»?
– Я так не думаю.
– Вы так не думаете?
– Может, и была когда-то на какой-нибудь встрече.
– На встрече?
– Это мог быть сбор средств для благотворительных целей, торжество или иное мероприятие.
– Значит, вы бывали в «Бересфорде» по упомянутым причинам?
Мне не нравится направление разговора.
– Нет, – отвечает Патриша, которой это тоже не нравится. – Не думаю. Не помню. Есть какая-то доля вероятности. Я посещала благотворительные встречи во многих домах Верхнего Вест-Сайда, но, если одна из них и происходила в «Бересфорде», я попросту не помню.
ПТ кивает, словно он полностью удовлетворен ответом, затем спрашивает:
– Где вы были пятого апреля?
Он имеет в виду день убийства. Мне не нравится само построение разговора, больше смахивающего на допрос, чем на доверительную беседу. Я решаюсь нарушить ритм, заданный ПТ:
– Куда вы клоните?
ПТ разгадывает мое намерение, но не отвечает, а обращается к Патрише:
– Миссис Локвуд, я задал вам вопрос.
– Называйте меня Патришей.
– Патриша, где вы были пятого апреля?
– Это не секрет.
– Я не сказал, что это секрет. Я спросил, где вы были?
– Прекратите! – вмешиваюсь я.
Теперь ПТ поворачивается ко мне:
– Вин, вопросы сейчас задаю я.
– Я отвечу, – говорит Патриша. – Об этом все знают. Вечером я находилась в ресторане «Чиприани», где собирала деньги для своих приютов.
Должен признаться, слова сестры меня удивляют.
– Вы имеете в виду ресторан «Чиприани» в средней части Манхэттена? – уточняет ПТ.
– На Сорок второй улице. Возле вокзала Гранд-Сентрал.
– Значит, вы находились в Нью-Йорке?
– Если Гранд-Сентрал и Сорок вторая улица по-прежнему считаются Нью-Йорком, то да, – с оттенком раздражения отвечает Патриша.
– Когда вы приехали в Нью-Йорк?
Патриша откидывается на спинку кресла и смотрит в пространство.
– Я провела две ночи в отеле «Хаятт Гранд-Сентрал». Приехала в пятницу поездом «Амтрака» и уехала в воскресенье. – В гостиной становится тихо; слова Патриши дают богатую пищу для предположений, и потому она тут же добавляет: – Не смотрите так. Мы недавно открыли еще один приют «Абеона» в Восточном Гарлеме. Поэтому за последние полгода я постоянно курсировала между Филадельфией и Нью-Йорком. Могу показать вам свой деловой календарь, если это поможет.
– Было бы неплохо, – отвечает ПТ.
– Какой в этом смысл? – снова вмешиваюсь я.
– Вин! – Резкость в голосе Патриши присутствует, но несколько притуплена. – Позволь мне самой отвечать.
Она, конечно же, права.
– И какая теория успела появиться у вас? – Патриша смотрит на ПТ и Макса. – Спустя четверть века после того, как моего отца убили, а меня похитили, я… каким-то образом узнала, что мой похититель живет затворником в Нью-Йорке, и решила его убить?
– Не нужно защищаться, – говорит ПТ.
– Я и не защищаюсь.
– Это ясно чувствуется по вашему тону. Ваш чемодан так или иначе связывает вас с местом убийства. С моей стороны было бы халатностью не рассмотреть все версии. А это возвращает меня к тому вечеру, когда убили вашего отца и похитили вас.
– Каким образом? – спрашивает Патриша.
Спецагент Макс достает папку и подает ПТ.
– Я изучил все заявления, сделанные тогда, и хотел бы кое-что прояснить.
Патриша смотрит на меня. «Что ему надо?» – спрашивает ее взгляд. Я отвечаю легким пожатием плеч.
– Алина Локвуд, ваша мать, вернувшись домой, обнаружила тело вашего отца и сразу вызвала полицию.
ПТ замолкает. Он намеренно делает тягостную паузу, чтобы посмотреть, не появится ли в поведении Патриши что-то подозрительное. Его уловка не срабатывает.
– Почему вашей матери в момент нападения не оказалось дома? – спрашивает ПТ.
Патриша шумно вздыхает:
– В показаниях это отражено.
– Там сказано, что она была в супермаркете.
Мы молча ждем.
– Почти в десять часов вечера, – продолжает ПТ.
– Агент… – Патриша осекается. – Можно называть вас агентом ПТ?
– Достаточно просто ПТ.
– Нет, мне как-то неловко. Так вот, агент ПТ, когда моя мать вернулась, я уже находилась в багажнике машины, связанная по рукам и ногам и с повязкой на глазах. Поэтому я ничего не могу сказать о действиях матери.
– Я всего лишь спрашиваю, часто ли ваша мать ездила за покупками в столь позднее время?
– Часто? Нет. Иногда? Да. Ведь ФБР проверяло алиби моей матери?
– Да, проверяло.
– И получило подтверждение, что она действительно ездила в супермаркет?
– Да. – ПТ ерзает на диване. – Вам никогда не казалось это странным? Я говорю о ее поездке в супермаркет. Путь туда и обратно плюс время на покупки – все это занимает меньше часа. То есть временной интервал весьма узок. И как раз в этот момент появляются убийцы. Вы не находите это… удобным?
– Вау! – восклицает Патриша и качает головой.
– Вау?
