Причем организовывать освобождение надо очень быстро, пока парня не вывезли с планеты. Визирь наверняка возьмет его с собой, как только решит вернуться на Новый Эр-Рияд. Значит, требуется, чтобы не вернулся. А наверняка он задержится на планете только в одном-единственном случае — если обнаружит, что непонятная возня вокруг толстяка Ибрахима после ареста Найдена и пытавшихся захватить его мерканцев не закончилась.
Есть, конечно, совсем прямолинейный вариант — отбить секретаря силой, организовав десант на тюрьму.
Но это уж совсем на крайний случай, когда не останется более никаких иных путей. Ибо чревато неизбежным обострением международной обстановки. Не хватало нам к прочим внешнеполитическим проблемам добавить конфликт со Светлейшим!
Нет, надо искать другие, более тонкие и умные варианты.
Кстати, пора отправить сообщение на борт «Святого Георгия Победоносца». Сканеры фрегата наверняка зафиксировали, что Найден уже около половины суток находится в здании управления госбезопасности. Как бы Свистунов не забеспокоился и не принялся действовать на свой страх и риск. У него-то для спасения Найдена, кроме прямого десантирования, других путей нет…
Так что самое время, пожалуй, забирать из камеры хранения комплект номер один. И Осетр отправился на вокзал.
Когда император и его секретарь отбыли на Ибн-Джухайям, каперанг Свистунов продолжал держать экипаж «Святого Георгия Победоносца» в состоянии полной боевой готовности.
Он прекрасно понимал, что от действий подчиненных зависит сама жизнь Остромира Первого, и постарался донести это понимание до всех старших офицеров. Любые возможные нарушения дисциплины должны караться жестко и безо всяких оглядок на былые заслуги. Конечно, долго в таком состоянии держать людей невозможно, но Свистунов рассчитывал, что пара высокопоставленных «агентов» выполнит свою задачу быстро.
К тому же с некоторых пор он верил, что судьба попросту благоволит к верховному главнокомандующему.
Чем-то его императорское величество приглянулся Господу Богу. Возможно, тем, что думал прежде всего о стране, а не о собственной безопасности…
И тем был люб не только Создателю, но и самому Свистунову. Каперанг повидал на своем флотском веку всякого начальства…
Чем конкретно занимались высокопоставленные «агенты» на планете, Свистунов понятия не имел. Однако их занятия кое-кому явно не нравились, потому что на четвертый день после высадки гипотетический мерканский корабль перестал быть гипотетическим — система разведки и целеуказания зафиксировала возникшее словно из ниоткуда и устремившееся к Ибн-Джухайяму малое транспортное средство модели «игл» — подобие росской «стрекозы».
Экипаж фрегата не зря находился в боевой готовности — СРЦ тут же выдала координаты точки, откуда стартовал «игл».
Техника свою задачу выполнила.
Теперь дело было за человеком — требовалось очень быстро решить, что предпринять.
Немедленное уничтожение «игла» ничего не давало — малое транспортное средство могло, в свою очередь, выполнять роль приманки, с помощью которой капитан мерканского корабля пытался заставить «Святой Георгий Победоносец» раскрыть собственное местоположение. К тому же мерканцы вполне могли попросить помощи — никаких подтверждений тому, что у них в здешней планетной системе присутствует одна боевая единица, по-прежнему не имелось. Как и доказательств того, что вражеских кораблей несколько… С другой стороны, местоположение «Победоносца» могло стать известным врагу еще в тот день, когда на Ибн-Джухайям высаживались император с секретарем. Просто мерканцы выжидали, не предпринимая никаких активных действий…
Однако сейчас, чтобы вернуть «игл» на орбиту, активные действия им придется предпринимать. Поскольку россы не станут посторонними наблюдателями. Конечно, они не рискнут стрелять по возвращающемуся с планеты транспортному средству, опасаясь уничтожить собственных людей, захваченных в плен мерканцами, но пытаться взять «игл» на абордаж россам придется. А мерканцам придется активно противодействовать попытке абордажа…
В общем, как ни крути, а огневой контакт неизбежен!
И значит, требуется гарантированно уничтожить главного противника первым же ударом. Только такая ситуация может быть тактически перспективной.
И Свистунов, помня прощальный разговор с императором, приказал применить «улитку Комарова».
На мостике тут же возникла атмосфера тревожного ожидания — предстояло первое боевое использование установки по реальной цели (прежде проводились только испытания), и никто не знал, чем все завершится.
— Удар нанесен! — доложил кап-три Боровиков, главный артиллерист фрегата, под чьим командованием находилась «улитка», хотя она, строго говоря, и не являлась артиллерийской установкой. — Финишная точка переноса в ста тысячах километров от фотосферы центральной звезды.
— Система разведки и целеуказания! Что наблюдаете в указанной точке?
— Ничего особенного, капитан! — доложил кап-три Колесов. — Легкая вспышка…
— Вывести контрольную запись в рапиде на центральный!
