– Подожди, любимая, – сказал я, отстраняя ее от себя. После чего навел пистолет на брыкающееся тело и несколько раз выстрелил, не забыв сделать контрольный выстрел в голову. – А вот теперь, когда он не сможет больше нам ничем помешать, давай уйдем отсюда, пока никто еще не нагрянул.
– У тебя кровь! – воскликнула Маша.
– Это не моя, – сказал я и, подхватив ее на руки, поспешил прочь.
– Ну и последний на сегодня вопрос… – сказал майор Иванов из княжеской службы безопасности. – Вы взяли Марию Николаевну на руки, и вынесли из дома, и больше туда не возвращались, и не направляли никого в ту сторону для того, чтобы подчистили следы.
– Кроме полковника Говорова, я никого не извещал о том, что там произошло, – ответил я устало, поглядывая на мужчин.
– Ладно, – встал еще один майор Иванов и показал первому майору Иванову на дверь. – На этом, пожалуй, все. Мы уходим. Спасибо за содействие.
– Может, теперь все-таки ответите мне на вопрос… Зачем вы меня допрашиваете? – решил уточнить я, прежде чем они ушли.
– О-о, – сказал тот Иванов, который был старше, – это всего лишь небольшая формальность… Есть определенные протоколы, и мы их выполняем… Больше ничего рассказать не уполномочен, но у меня есть информация, что к вам сегодня должен зайти полковник Говоров… Вроде как он уполномочен предоставить вам ответы на некоторые вопросы.
– Хорошо, спасибо, – сказал я и пожал офицерам руки. – Надеюсь, по работе мы с вами больше не пересечемся.
– Мы тоже, – доброжелательно усмехнулись мужчины и вышли.
– Арсений Викторович, – прозвучало из коммуникатора. – Мне убрать чашки?
– Да, – сказал я. – Все убирай.
Секретарша появилась буквально через десяток секунд, собрала все со столов и шустро исчезла.
Я же откинулся в кресле. Было только половина двенадцатого дня, когда пришли представители князя. Опрос занял не менее получаса. Причем все эти вопросы мужчины уже задавали мне, как только я вернулся с Машей и Говоровым к администрации князя.
Забрать его с поля боя оказалось не так и сложно… На машине Богрянина я подъехал к одной из территорий, на которых велся бой, и просигналил. Мне повезло, Говоров оказался рядом через минуту. Осознав глубину между бедер, в которую влез по своей прихоти, он скомандовал отход. Поначалу я хотел ехать один, а потом понял, что делать этого нельзя. Меня, как назло, остановит ГАИ, увидит Машу, и потом доказывай, что ты не верблюд. Поэтому я дождался машины прикрытия и покатил туда, куда мне велел полковник.
Краткий пересказ позволил ему войти в ситуацию. Он вызвонил князя и доложил о проделанной работе. Попросил меня ничего не скрывать, когда со мной будут говорить уполномоченные органы, а еще радовался и хлопал меня по плечу.
Маша, сидя рядом с ним, расслабилась и задремала.
Я думал, что я герой, но, к сожалению, не все думали так же. Мы въехали на подземную стоянку, и я только успел выйти из машины, как спецназ, который, как я изначально думал, предназначен для того, чтобы защитить Машку, схватил меня и, скрутив руки, потащил в сторону.
– Отпустите его! – кричала проснувшаяся Маша. – Что они делают?! Отпустите! Костя! Он же спас меня!
– Все хорошо, – схватил Говоров ее поперек туловища. – Вам нужна помощь, а этот человек может оказаться вовсе не тем, за кого себя выдает! Может, это не Арсений!
– Отпусти меня! – кричала Маша, словно не слыша его. – Он меня спас!
– Мы во всем разберемся, Мария Николаевна, – сказал мужчина, подошедший к ней.
Сам-то я не вырывался, поскольку, едва меня скрутили, получил в солнышко и нюхнул какой-то гадости из прислоненной маски с баллончиком. Причем никакой угрозы от этого я не ощутил, меня наверняка хотели обезопасить от собственных необдуманных действий, чтобы я вдруг не стал сопротивляться.
Вот только целитель я или прогуляться вышел? Мой организм встретил отраву стойко. На несколько мгновений голова закружилась и ноги перестали мне подчиняться, но уже через десяток секунд я был в норме. Усилив конечности бахиром, затормозил. Тянувшие почти бессознательное тело спецназовцы остановились.
– Машка! – крикнул я, повернувшись назад. – Все хорошо! Иди к целителям! Это просто допрос!
– Пошел! – получил я удар под коленную чашечку, от которого присел на одно колено, и мне вновь скрутили руки.
– Иду! Иду! – сказал я, пригнувшись. – Тоже мне профи! Не могли сначала ее увести, чтобы она не видела, как меня крутят.
– Поговори мне тут! – возмутился тот, который фиксировал мне правую руку.
– Да я вообще-то не вырываюсь, – прохрипел я, согнувшись. – Может, нормально поведете?
– Так пойдешь! – ответил все тот же боец.
– Ладно! – согласился я. – Как скажете!
Благо идти оказалось недалеко. На лифте мы спустились на минус третий этаж.
Я был удивлен, но меня сопровождало около десяти человек. Причем у четверых я видел стихийные перчатки. Это значило, что, как только я попробую вырваться, они применят силу.
Даже не думал, что меня может сопровождать такое количество бойцов. С Говоровым на операцию по освобождению Маши поехало столько же бойцов. Беспредел, одним словом.
