В таком темпе прошло два с половиной часа. Остался я не зря, несколько бойцов хотели отойти в иной мир по неизвестной причине, пришлось, не скупясь, использовать энергию. Только после этого уставшие целители загрузились в ржавый микроавтобус и уехали. Несмотря на отваливающиеся ноги и немного дрожащие руки, я был доволен.
Возвращаться пришлось не в передвижной пункт управления, а в поместье. Через полчаса езды наш бусик вынужден был остановиться у нескольких клановых машин. Богомиров связался со мной и сказал, что отец выслал за мной машины, чтобы они быстро доставили меня прямо на место. Отказываться я не собирался, к тому же чувствовал сосредоточенную решимость бойцов.
– Отдыхай, – сказал я Диме. – Только ко мне отправь кого-нибудь с чистым бельем, а то я не знаю, сколько это все продлится.
– Хорошо! – сказал Дима.
Пожав на прощание всем руки и сказав благодарственные слова, я поехал с охранниками. Кожаное кресло кроссовера оказалось гораздо более удобным, чем сиденье старого буса. У меня даже получилось дремануть, вот только, к сожалению, ненадолго.
Небольшой переход по почти пустой территории поместья, и вот я уже открываю дверь в зал совещаний.
И если я ожидал увидеть хоть какое-то подобие совещания, направленного на решение проблем или разработку плана добивания Дорониных, то ничего из этого не было. В момент, когда я вошел, была одна из самых грандиозных ссор, которые я когда-либо видел в клане. Обычно все главы родов были сдержаны и являли миру непринужденность, спокойствие, показывая невозмутимость перед проблемами и опасностями.
Хотя грандиозной сварой назвать это было очень сложно. Просто коалиция Петриченко стояла, разделенная столом, напротив коалиции Богомирова, и все сыпали друг на друга фактами и угрозами. Остальные сидели и внимательно их слушали.
Отец вместе с Павлом сидели так, словно их макнули головой в унитаз, и моего прибытия даже не заметили. Только Трофимов заинтересованно поднял на меня взгляд, едва заметно кивнул и снова обратил свое внимание на конфликтующих.
– Если бы вы согласились участвовать в операции, то у нас получилось бы зажать их! – кричал Петриченко. – А вы просто струсили!
– Да, если мы такие трусы, так отчего ты не пошел в атаку сам? И не возглавил один из отрядов?! – недовольно, словно идиоту, ответил Кирюта.
– Ты просто ссыкло! – крикнул Лутков. – Не с тобой разговаривают!
– А кто тут будет определять, кому можно говорить, а кому нет?! – зло сказал Богомиров. – Повторяю, вы сами просрали операцию, нечего искать среди нас виноватых! Нужно решать те проблемы, которые возникли уже сейчас!
– Ты опять спрыгиваешь?! – возмутился Петриченко. – Разве нельзя было отправить своих людей в помощь?
– Да ты задрал меня! – возмутился Корнев. – Сам бы взял и вызвал своих людей, у тебя там несколько взводов стояли, но что-то они только при отступлении сработали!
– Это был заградительный отряд! – не остался в долгу Петриченко.
Я же отвернулся от спорящих. Понял, что им еще нужно выпустить пар. Зато я увидел кое-что гораздо более интересное, а именно – высвеченную карту с пометками обнаруженных систем вооружения противника, которые успели вскрыть наши бойцы.
Довольно кивнув своим мыслям, я посмотрел краткую сводку о том, какое вооружение было задействовано со стороны противника, и был неприятно удивлен. Они даже не сделали ничего из того, что я предположил. Никаких боевых роботов или мобильных доспехов, никаких минных полей, ничего сверх стандартного минимума при защите, ну конечно, если не считать окопы и доты.
Изучив за пять минут всю необходимую информацию, я понял, что спор и не думает затихать, а только крутится вокруг одного и того же. А вот дополнительные данные можно будет посмотреть с моего планшета, на моем месте, благо оно каждый раз одинаковое. А мое место как раз было свободное.
Откатив с диким скрежетом стул назад, я с удивлением посмотрел на грязные ножки, которые как будто побывали в песке. После чего проверил стул на целостность и крепость. Не знаю, кто этот шутник, но если мой стул в зале совещаний так ужасно выглядит, тогда стоит проверить его и на другие изменения. К счастью, непонятная шутка на неповоротливых и скрипучих колесиках закончилась.
Усевшись на место, я открыл презентацию и стал искать информацию, и только после нескольких нажатий на экран осознал, что на мне сосредоточено внимание глав родов.
Ругань прекратилась, кое-кто из лагеря Петриченко направлял свое внимание от меня в сторону отца с Павлом; видимо, все они знают, что должно произойти.
– Ну и чего ты сюда приперся?! – недовольно спросил отец у меня.
Я, просмотрев, что ничего по теме, кроме того, что было на экране в планшете, не наблюдается, отодвинулся от стола и максимально нейтральным тоном произнес:
– Не приперся, а явился на совещание глав родов.
– А переодеться не мог? – так же недовольно спросил отец.
