– Говно ты на палочке! – заявил я, начиная наглеть, потому что, несмотря на свою показную крутость, Петриченко этого боялся, я чувствовал его страх. Хотя он и считался опытным бойцом, но глава рода очень давно не дрался, выполнил норматив на Витязя с простейшей техникой и был таков. Он явно не Богомиров и даже не Павел, который, как я был уверен, так же разделает его под орех, несмотря на более низкий ранг последнего.
– Арсений! – повысил голос отец.
– А что Арсений? – повернулся я к нему. – А чего я должен терпеть его наезды? Один раз, второй, третий – да сколько можно? Его разве беспокоят раненые? Да ни в жизнь! Ему плевать на них… Он просто ищет виноватых. Себя он виноватым не считает, один из тех, кто ярко настаивал на немедленной атаке позиций! А сейчас я ему не угодил! Я не буду это больше терпеть!
– Хватит, – резко сказал отец. – Нам еще осталось только между собой поссориться! Успокойтесь все!
– Они напали на нас! – возмутился Петриченко.
– Ну и правильно сделали! – отрезал отец. – Ты перестал следить за языком, Николай! Арсений прав: в том, что произошло, виноваты мы сами, и это стоит принять… Я был неправ… Прошу у глав родов прощения за то, что поддался эмоциям. Нужно действовать тоньше и умнее.
Молчание, опустившееся на комнату, казалось, можно было послушать. Не знаю, как остальные, а я совершенно не был готов к тому, что отец попросит прощения и возьмет таким образом вину на себя.
– Итак, – немного помолчав, продолжил отец. – Выпустили пар, покричали друг на друга… Давайте дальше думать. Во-первых, бросить атаку особняка мы не имеем права. После такого щелчка, который мы получили по носу, отступить назад будет равнозначно поражению. Мне нужна победа, и я готов выслушать все предложения.
– Что по нашим командующим и их замам? – уточнил Трофимов.
– Они под следствием, – сказал отец. – Думаю, решение этого вопроса должен взять на себя один из нас, чтобы реабилитировать совет в глазах наших людей. Я и Павел отпадаем. Помимо провала в этой операции мы возьмем на себя тыловое и техническое обеспечение. Есть ли желающие?
– Сами вы кого видите? – спросил его Кирюта. Вот и он решил немного вылезти на первый край, а Корнев и Богомиров себя уже показали сегодня. Теперь и он следующий.
– Трофим? – обратился к Трофимову отец, как-то панибратски, как к другу детства.
– Нет, – немного подумав, ответил он. – В этой операции я понял, что чего-то не понимаю… На тактическом уровне отработать укрепления попроще не вопрос, но на такой большой кусок я не смогу растянуть внимание. Даже не представляю, на что они способны в защите и как нам на это реагировать…
– Седой? – уточнил отец что-то им одним понятное.
– Нет, – отказался Трофимов. – Дело не в замах и их количестве. Я просто не вижу картины и не знаю, как реагировать. Я всегда ориентировался на слаженность действий подразделений и личную силу бойцов, и это себя оправдывало. Сейчас не так…
– Твои предложения? – бесцветным голосом спросил отец.
– Твой сын, – ответил Трофимов.
– Он уже участвовал в операции, и я могу сделать его командующим, но уверен, что ничего нового и принципиально другого он придумать не сможет, – ответил отец.
– Я про другого сына, – ответил Трофимов и указал ладонью на меня. – Арсений показал, что не только видит на несколько шагов вперед, но и может правильно применить знания, которые у него имеются.
– Согласен, – сказал Петриченко, втихаря радуясь, потому что, скорее всего, и сам хотел предложить нечто подобное. – Приходится признать, что он показал себя достаточно подготовленным специалистом, который видит на несколько шагов вперед…
Я скосил взгляд на Богомирова. Мужчина явно напрягся, и только это позволило мне сообразить, что вот именно этого момента он и опасался.
Отчетливо стало попахивать подставой. Как ни крути, а любого другого молодого главу рода, да хотя бы того же Луткова, наверняка разнесло бы от важности.
Как же, такие уважаемые люди признали его возможности. Вот только я не он, пусть я изначально не собирался идти вперед напролом, и от предложенной чести попытаюсь отвертеться. Потому что шанс на победу призрачен, а вот ошибиться можно легко.
Даже при победе количество потерь может превратить победу в поражение. Да и к тому же уверен, что Петриченко предложит поучаствовать в операции тем, кто не участвовал в первом штурме. Таким образом подставив под удар новообразованный альянс. А как его номинальный глава я в этом не заинтересован.
– Перед началом операции нужно понять… Какова цель операции? Какие средства необходимы для проведения операции? Какие силы реально будут принимать участие в операции? – быстро сказал я, не давая больше возможности никому ничего говорить и как-то меня уговаривать.
– Конечно, второй раз на приступ должны пойти свежие силы, – мгновенно сказал Петриченко, а я усмехнулся своей догадке, а потом заставил самого себя прекратить смеяться с Петриченко и остро на него взглянуть.
