– Это не самая актуальная проблема, – нейтрально ответил я. Оправдываться, что мне сейчас подвезут чистую форму, как и рассказывать, что я, как только смог, так сразу явился сюда, не стал. – Мне кажется, что мы собрались по другому поводу…
– Да, – сказал отец. – А именно невыполнение приказа главы клана.
– И какое наказание мне за это светит? – чисто ради любопытства спросил я.
– Пока никакое, – ответил отец, немного подумав; видимо, мой вопрос для него был вроде как показным смирением, что заставило его немного успокоиться и не продолжать конфликт.
– Не понял! – возмутился Петриченко, перебив отца. – Как так?! За мое высказывание не по теме с моего рода срезали дотации на пять процентов. А он в период боевых действий не подчинился, и все нормально? Нет никаких штрафных санкций?!
– Еще минус пять процентов из дотаций на следующий год, – мгновенно разозлившись, сказал отец. – А знаешь почему, Николай?!
– Почему? – не ожидавший такой злости, спросил глава рода.
– Потому что в нашем клане только один род не использует дотации из казны. И именно поэтому наказать его таким образом нет возможности. Догадываешься, какой это род?
– Но… – попытался сказать глава рода, но отец его перебил:
– Ой! Да закрой рот!
Кажется, неуверенность и заминка отца, связанные с поражением в операции, которые я только что наблюдал, привели его в бешенство, и он немного сбил накал своей растерянности и собрался с мыслями.
– Значит так, Арсений, – начал с меня отец. – Что по раненым?
– Всех, кто был, вытянули, – ответил я. – Передал целителям всех раненых – живыми… Двести тридцать один человек… Наши целители убыли по домам.
– Когда бойцы встанут в строй? – задал отец следующий вопрос.
– Половина ранена достаточно легко, – немного подумав, сказал я. – Если целитель приложит свои силы, то, думаю, через неделю они будут полностью готовы к защите объектов. Для продолжения нападения на этот или другой объект им нужна еще неделя, чтобы потренироваться, вернуть психологическую уверенность в своих силах. Тем, кто ранен более тяжело, как минимум лечение от двух недель до месяца, а потом еще неделя доподготовки.
– Что значит уверенность в своих силах? – недовольно спросил Лутков. – Думаю, можно это не учитывать!
– Это нужно учитывать, – не согласился я с ним. – Это я говорю как целитель. Подобные психологические травмы есть у всякого нормального человека. Даже опытные бойцы ловят отходняк, а тут ведь не просто отходняк. Дополнительно наложится неудовлетворение от того, что не взяли объект, сожаление о погибших товарищах, обида на командиров.
– Что ты несешь?! – возмутился Петриченко. – Что за бред?
– Это не бред, – сказал я спокойно. – Это называется «психогенные потери». Не знаешь, что это такое, собери информацию в сети или у целителей, которым доверяешь. Я не говорю, что бойцы клана стали бесполезны. Совсем нет, я просто по своим знаниям заявляю, что для того, чтобы раненые пришли в норму и на отлично выполнили боевую задачу, им нужно дополнительное время, и это нормально.
– Ладно, – согласился Петриченко и тут же произнес провокационный вопрос: – А скажи тогда, чего вы целителей так мало послали?
– Не совсем понимаю вопрос, – ответил я. – Тебе что-то конкретно не нравится? Так задай вопрос так, чтобы я понял, на что тебе отвечать!
– Кто был старший в госпитале? – спросил Петриченко. – И почему так много раненых не было вылечено? Несколько моих людей даже не поехали во временный госпиталь, хотя были ранены. Если берешься что-то делать, то нужно делать это качественно!
– Значит, так, мундель, – разозлился я, немного приваливаясь на стол и впиваясь в него взглядом. – Мне теперь становится понятно, какого хрена я пришел, а ни одного решения не принято! Потому что ты, чмошник, решил виноватых найти!
– Да я… – начал было говорить Петриченко, но я нанес ему слабый ментальный удар и крикнул:
– Завали хлебало!
– Что ты себе… – начал было говорить Лутков, но сидящий через стол Корнев вырастил из своей руки каменный крюк, подцепил его шею и с силой ударил об стол со словами:
– Не мешайте говорить Арсению Викторовичу!
Это было неожиданно, Лутков даже не понял, что произошло, в принципе, как и все остальные.
– Сидите, ребята, и не рыпайтесь! – зло сказал Богомиров другим помощникам Петриченко.
– Так вот… – немного успокоился я. – В проведении операции и потерях виноваты все присутствующие! Мы виноваты в том, что не смогли вас отговорить, остальные виноваты в том, что повелись на обиды и попали в расставленную ловушку. А ведь еще несколько дней назад кое-кто пытался поделить шкуру неубитого медведя и посчитать трофеи.
– Это произвол! – недовольно заявил Петриченко, только что пришедший в себя.
– Знаешь что… – зло сказал я. – Ты и я, в любое время! Если у тебя так много претензий ко мне и ты не можешь с собой совладать… Давай выйдем один на один и разберемся раз и навсегда!
– Ты не справишься! – важно стал говорить Петриченко. – Я…
