– Хорошо… Пообщаюсь с главой разведки и поставлю ему задачи, – сказал я. – Пусть Конюшевские, Шереметевы и Поливоды никого не беспокоят с завтрашнего дня, я разберусь со всеми! У кого какие вопросы?!
– Какой регент?! – возмутился Петриченко.
– Самый настоящий! – сказал я. – Пока не будет окончания расследования гибели отца, должность главы клана и рода останется вакантной! Я имею право принимать такие решения!
От дальнейшего возможного беспредела меня спасли ментальные техники. Видимо, для того чтобы сорвать совещание и не дать мне закончить переключение всех линий власти на себя, на меня напал Лутков с криком:
– Он хочет захватить власть!
Только благодаря тому, что в последний момент я почувствовал опасность, смог уклониться от техники, которую не сумел даже рассмотреть. Все было настолько неожиданно, что вообще никто не сумел среагировать. Хорошо, что я хожу на подобные совещания без свиты. Если бы сзади меня кто-то сидел, ему бы здорово досталось. Лутков неожиданно оказался очень хорош, по крайней мере в том, чтобы его техника осталась никем не замеченной.
Больше ему никто ничего сделать не позволил. С выставленного на манер пистолета пальца Димы вылетела «огненная пуля», которая сбила Луткова с ног и отбросила назад.
Это была его новая техника подавления с огромным останавливающим действием. Это тот максимум, на который смог выйти Дима, занимаясь с Ё Лунем. Маленькая техника, формирующаяся мгновенно, одной силой мысли, как и «перчатка».
«Доспех духа» не пробьет, но это и не нужно было. Сосредоточившись на нападении на меня, Лутков совершенно забыл о защите.
– Кто решит еще раз использовать технику, станет моим личным врагом! – сказал в микрофон Трофимов, перебивая голоса всех присутствующих. – Тихо! Всем убрать техники! И сели все по местам!
– Егору нужна помощь! – крикнул Бобриков.
– От такого не умирают! – в тон ему ответил Трофимов и продолжил: – Сам виноват! Арсений Викторович имеет право на то, о чем говорит… И если ему кто-то попробует помешать, я буду расценивать это как вражеский удар по клану!
– Поддерживаю, – сказал Богомиров и скомандовал своим людям: – Убрать техники!
– Присоединяюсь! – не замедлил сказать свое слово Корнев.
Тут же к этой коалиции присоединились еще несколько голосов, даже тех глав родов, которые были в нейтралитете. Постепенно все техники прекратились.
– Ах вы предатели! – взвился Павел. – Я этого так не оставлю! Охрана!
– Отставить! – крикнул я ему в ответ. – После прохождения наркологической экспертизы и сдачи анализов, командуй сколько хочешь. До этого момента я тебе это запрещаю!
– Я вызываю тебя на дуэль! – закричал Павел.
– Только после экспертизы! – закричал я ему в ответ, совершенно не понимая, что с ним делать. Если сейчас начнется драка, то она превратится в бойню, и в живых останется только один из нас. А я не хотел бы, чтобы все закончилось именно так. Если я буду воевать за это место, то мне нужно будет сначала максимально его скомпрометировать и предъявить некомпетентность.
– Нет, брат! – сказал Тимофей. – Не стоит… Мы должны показать, что это все ложь и клевета!
– Ладно! – моментально успокоился Павел, так что я даже удивился.
– Вот и хорошо, – сказал я. – Сегодня я буду разбираться с делами клана. Для дальнейшего разговора предлагаю собраться завтра. Я всех извещу через секретарей… Вопросы?!
– Да нет ни у кого вопросов… Как организовавший сбор, объявляю его закрытым! – сказал Павел спокойным голосом и, не дожидаясь реакции остальных, вышел из помещения.
– Такие скачки настроения? – негромко, но чтобы все слышали, сказал Писаник. – Он точно что-то принимает…
– Да уж… – ответил я, выдыхая. Только что я повесил на себя конкретный такой геморрой, которого всеми силами хотел избежать.
– Что у тебя за план? – спросил меня Дима, едва только мы оказались одни.
– Нет у меня плана, – ответил я, устало откидываясь на стуле. – Не придумал еще, поэтому и тебя попросил остаться… Потому что один уже не справляюсь… И не могу понять, как это все решить…
– То есть ты не справляешься? – удивленно посмотрел на меня друг. – А это что такое было? Ты только что уверенно поставил всем задачи. Врагов припугнул. Союзников поддержал. Павла с Тимофеем поставил на место. Стал регентом рода… И ты хочешь сказать, что не знаешь, что делать?
– Да, – ответил я честно. – Я не знаю, что делать… Возможности передо мной открываются просто прекрасные, но я пока не могу их реализовать…
– Так, стоп! – Дима поднял руку и пошел к бару, налил в две рюмки коньяк и протянул одну из них мне. – Давай выпьем. Что-то меня тоже колбасит… Выпьем, расслабимся и попробуем вновь пообщаться, так сказать, с чистого листа. Обговаривая проблему, можно просто и непринужденно прийти к ее решению.
– Ну давай попробуем, – ответил я, принимая бокал. И после того, как мы чокнулись, залпом выпил все, что было.
Бокал был большой и пузатый. Одним глотком все выпить не получилось. И я чуть не закашлялся, с трудом удержав алкоголь во рту. В пищевод словно жидкого огня плеснули, а руки и ноги окутала волна жидкого пламени.
