– Он врет! – разозлился Павел.
– А я вот склонен доверять Арсению Викторовичу, – заявил Богомиров.
– Это не ваше дело! – влез Петриченко. – У нас есть глава клана! Мы сами единогласно приняли решение, что будем его поддерживать в столь сложный период. И что, теперь все перемотаем назад?
– Это было личным делом братских родов! – зло сказал Трофимов. – Но раз уж они подняли вопрос на нашем собрании, то дело перестало быть персонально их. Виктор был мне другом, а я был его надежным союзником, потому что понимал, что с ним я и мой род как за каменной стеной. Сейчас я это ощущение потерял и не понимаю, что происходит. Так что, ребятки, пока я не разберусь, что происходит, я с вас не слезу. А будете юлить, санкционирую выборы нового главы клана!
– Не нужно, – неожиданно сказал Тимофей. – Мы с отцом вместе это решили… Я предложил ему вариант, но не думал, что сам стану главным кандидатом. Только вот война забрала деда… Если бы был жив отец, мой отъезд в Китай был бы обоснованным, сейчас же – нет. На мне слишком много завязано. И я предложил Тау Лонгу другой вариант… Рассчитывал… может, его заинтересует другая кандидатура, хотя бы того же Арсения.
– Он не входит в ваш род, – сказал Богомиров. – Чего вы Луткова не отправляете в Китай? По мне, так это будет равнозначно… Если условились, делайте! Если бы Павел Викторович не начал нападки на Арсения Викторовича, я бы промолчал и старательно не лез в вашу внутреннюю политику, но сейчас требую ответов. Не думаю, что такая мелочь, которая касается исключительно братских родов, заставила Павла Викторовича нас тут собрать…. Мы-то все прекрасно понимаем… Понимаем, что это обыкновенная грызня за власть… Поэтому расскажите, для чего вы тут нас собрали.
– А мне, наоборот, кажется, что это основной вопрос, – заявил Петриченко. – Если клан будет грызться между собой, то у нас ничего не получится! И мне тоже интересно, зачем это фельдъегерь приезжал к Арсению Викторовичу…
– Это не вашего ума дело, – ответил Корнев. – Достаточно того, что некоторые из нас знают, в чем причина. И она не связана с сегодняшней повесткой.
– Ничего не знаю, – ответил Петриченко. – Вдруг князь предложил ему помощь в захвате власти в клане? Взамен на лояльность… Такое вполне может быть… Сами его прекрасно знаете…
– Не передергивай! – сказал Трофимов. – Тебе же сказали, что это не твоего ума дело…
Я мысленно улыбнулся: кажется, у меня все же есть поддержка. Корнев ничего про князя не знает, да и Трофимов на удивление не мешает, а, наоборот, помогает.
– А я все-таки попытаюсь настоять! – раздраженно сказал Петриченко. – Мы все от этого зависим одинаково. Я имею право знать.
– Поддерживаю! – влез Бобриков.
– А может, вы поддерживаете то, что вам предложили списать долги с родов, если главой клана станет Павел? – раздраженно спросил Трофимов.
Что там хотел ответить Петриченко, я не знаю, потому что в разговор влез я:
– Что?! Это правда?!
Требовательный взгляд уперся в Павла. Я думал, что он начнет юлить, и поэтому сразу максимально прикоснулся к нему своими ментальными способностями, но он ответил прямо и честно:
– Да, если я стану главой клана, то так и сделаю, деньги в казне есть. Их нужно направить в дело. Тогда вся экономика клана пойдет вверх, на качественно новый уровень.
– Да ты не охренел, часом? – задал я вопрос, потому что меня совершенно выбило из колеи, я не собирался ничего говорить, но сорвался: – Ты чего там принимаешь?! Чья это была идея?!
– Не смей так разговаривать! – крикнул Петриченко, но я на него даже не обратил внимания, сосредоточившись на Павле.
– Это что такое происходит?! Только для того, чтобы избавиться от меня, ты предлагаешь тем, кто тебе поможет, оплатить долги? Вот это точно предательство! Только предательство не меня! Предательство дела деда и отца! Они создали условия для возвышения рода Советниковых, а кто-то тут все загубит на корню?! Я этого не позволю!
– Ты не глава клана! – крикнул Тимофей.
– Ты гнида! – ткнул я в Тимофея. – Закрой рот и собирай вещички! Отец договорился о свадьбе? Значит, ей быть! Хоть так клану послужишь!
– Я… – начал было мне перечить Павел, как я нанес ему слабый ментальный удар, отчего он заткнулся.
– Пользуясь пунктом три точка четыре Русской Правды, – весомо сказал я, – заявляю, что становлюсь регентом братского рода Советниковых. Назначаю повторное расследование гибели главы рода. Исполняя последнюю волю главы рода, его сын Тимофей станет женихом в клане Огненный Дракон для укрепления связей.
– Ты не имеешь права! – перебил меня Павел.
– Имею! – сказал я и вновь нанес ему свой ментальный удар. – Имею и воспользуюсь этим правом! Назначаю главой рода Павла Викторовича Советникова, но только после того, как он пройдет обследование у целителя и врача-нарколога. Все его предыдущие обещания и жесты неслыханной щедрости отменяю! И сейчас начну во всем лично разбираться и вникать!
– По нам начали работать Конюшевские, Шереметевы и Поливоды, – сказал Тимофей. – Это только те, кого наши службы смогли засечь!
