Взгляд прищуренных глаз Тэбби был способен испепелить человека на месте быстрее, чем пламя любого из четырёх последних видов драконов, которые пронесли через столетия эволюционного процесса способность дышать огнём (меризавры, между прочим, делали это, всю жизнь обитая под водой; учёные уже не один десяток лет бились над тайной того, как это у них получается). Ник невольно отступил на полшага, отгораживаясь от враждебного и сложного мира надёжной стеной "Большой драконьей энциклопедии".
- О, БДЭ? - хмыкнула Тэбби, как будто бы между прочим. - Мило. У меня была такая, когда мне было семь. А потом я выросла из книжек с картинками.
Ник, конечно, сказал бы ей что-нибудь этакое, что-нибудь язвительное и очень остроумное (правда, он не успел придумать, что), если бы из дверей не вылетела очередная всхлипывающая девушка, и равнодушный голос не произнёс бы ей вслед:
- Николас Гэрри! Есть здесь такой?
"Такой", мгновенно забывший своего нового врага, словно во сне, двинулся навстречу судьбе.
Ему казалось, что он преодолевал ступеньки крыльца дольше, чем взбирался бы на самую высокую гору на свете. Нужно было сохранять спокойствие; он успел послушать тех, кто уже побывал там, внутри, в здании, бывшем голубой мечтой половины детей в городе, и, судя по всему, задание было ерундовое: нужно было сориентироваться на местности, найти дракона и изъять у него перо. Какой именно вид тебе попадётся, зависело только от твоего везения, но, судя по рассказам, они все были безобидные и, по правде сказать, весьма бестолковые: брукезии сводят всю свою маскировку на нет из-за панических атак, сетчатые шестиноги действительно могут развивать изрядную скорость благодаря лишним конечностям, так что человек их не догонит, но прежде им нужно вспомнить, которая нога идёт за которой, причём в процессе они падают раз пять, и их можно ловить хоть голыми руками... Пожалуй, сложнее всего пришлось одному юноше, которому попалась парочка неразлучников: пока он изымал у одного роскошное жёлтое перо из хвоста, другой не хотел мириться с таким произволом и отчаянно защищал свою пару, так что парень теперь гордо хвастался следами от крепкого клювика на руках. Наверное, девчонкам он теперь казался героем... Ник мимоходом пожалел, что не догадался захватить из кладовки плотные садовые перчатки.
Ничего. Ничего! Если даже эта... Тэбби и та справилась меньше, чем за пять минут - и если она, конечно, не врёт -, то у него и подавно всё получится. Ну же, Николас Гэрри, соберись, люди ведь сдают экзамены даже после того, как выучат все билеты за одну ночь, а ты готовился к этому дню с тех самых пор, как тебе стукнуло пять!
Когда он переступил порог, кто-то, не видимый из-за стоящего у Ника в глазах тумана, произнёс:
- Прямо и направо. Книгу тут оставь.
Ник кивнул, очень бережно положил "Энциклопедию" на столик у входа (пальцы удалось разжать только с третьего раза) и прошёл прямо и налево, как ему и велели.
Зал, куда он попал, был таким огромным, что шаги отдавались эхом, как в пещере. Человек, стоящий за конторкой перед раскрытой толстой тетрадью, без всякого интереса спросил:
- Имя?
Чем-то он очень напоминал отца Ника, вот только по этому лицу было ясно видно, что если его обладатель и умеет мечтать, то уж точно не о дальних плаваниях. Максимум - о головокружительной карьере главного аудитора или там секретаря мэра.
- Николас Гэрри, - в который уже раз озвучил Ник. Он не удержался и бросил взгляд на закрытую галерею там, вверху, у дальней стены. Он знал, что оттуда за ним будут внимательно наблюдать. Соберись!..
- Если готовы, прошу на середину комнаты, - будничным тоном сказал человек за конторкой, не поднимая глаз. - Туда, где крестик.
Ник послушно пересёк расстояние, показавшееся ему путешествием до луны и обратно, и встал на половицу, отмеченную крестом. Его сердце стучало, как колёса несущегося на полном ходу паровоза. Сейчас. То, чего он так ждал и так боялся, случится сейчас.
- Что-то я никак не найду вас в-... - начал было человек с тетрадью, но окончания фразы Ник уже не услышал. Мир вокруг него на мгновение смешался в серое ничто, из которого, словно из тумана, начали проступать очертания бугристых стволов, кустов и ветвей - сначала тех, что поближе, на расстоянии вытянутой руки, потом всё более дальних. Когда всё вокруг проявилось полностью, Ник обнаружил, что он в лесу, притом в лесу старом и очень тёмном - исполинские деревья закрывали небо так, что лишь кое-где в прорехи в кронах косыми водопадами сочился дневной свет. Подлеска почти не было - ещё бы, в такой-то темени! Ноги тонули во мху. Толстые - один и не обхватишь - древние стволы росли на таком расстоянии друг от друга, что между ними почти свободно могла проехать гружёная телега. Судя по роскошным паутинам, натянутым между ветками, у пауков был здесь свой ткацкий цех.
