Во второй половине дня, уже под вечер, лайнер вошел в порт Саутгемптона.
Они расстались с солнцем три дня назад; после Азорских островов было открытое море; над Каналом белел туман. Тони бодрствовал всю ночь, потревоженный противотуманными сигналами и сомнениями, связанными с предстоящим возвращением.
Они пришвартовались у причала. Тони перегнулся через перила, высматривая своего шофера. Он заранее отправил каблограмму в Хеттон, что его нужно встретить и отвезти домой. Ему хотелось увидеть новые ванные комнаты. Половину лета в Хеттоне трудились рабочие. Его ожидает множество перемен.
Поездка прошла без приключений. Тони не питал страсти к серьезным путешествиям среди джунглей, скал и пампасов; он не имел ни малейшего желания убивать крупную дичь или исследовать не отмеченные на карте притоки рек. Англию он покинул, потому что в сложившихся обстоятельствах это казалось ему правильной процедурой, обычаем, освященным в художественной литературе и истории поколениями разочарованных мужей. Он вверил себя попечению туристического агентства и несколько ленивых месяцев болтался между островами Вест-Индии, обедал в резиденциях губернаторов, попивал коктейли на клубных верандах и легко обретал популярность за капитанскими столиками, метал на палубе кольца и играл в пинг-понг, танцевал на палубе и катался с новыми знакомыми по хорошо обустроенным дорогам среди тропической растительности. Теперь он снова был дома. За прошедшие недели он все реже и реже думал о Бренде.
Вскоре он узнал своего шофера среди немногочисленной публики на причале. Тот взошел на борт и принял на себя заботы о багаже. Автомобиль ждал их по другую сторону таможенных ангаров. Шофер сказал:
– Следует ли мне отправить большой сундук поездом?
– Но ведь позади машины полно места, разве не так?
– Ну, это вряд ли, сэр. У ее светлости с собой много багажа.
– У ее светлости?
– Да, сэр. Ее светлость ожидает в машине. Она телеграфировала, что мне следует забрать ее из отеля.
– Понятно. И у нее много вещей?
– Да, сэр, на редкость много.
– Что ж, тогда вам действительно лучше отправить сундуки поездом.
– Очень хорошо, сэр.
Так что Тони пошел к автомобилю один, пока шофер занимался багажом.
Бренда забилась в угол на заднем сиденье. Она сняла шляпку – маленькую вязаную шапочку, сколотую брошью, которую он подарил ей много лет назад, – и положила ее на колени. В салоне автомобиля был глубокий сумрак. Она посмотрела на него, не поднимая головы.
– Дорогой, – сказала она. – Твой корабль пришел очень поздно.
– На Канале нас застал туман.
– Я приехала сюда вчера вечером. В конторе мне сказали, что ты прибудешь рано утром.
– Да, мы припозднились.
– На эти корабли никогда нельзя положиться, правда? – сказала Бренда.
Возникла пауза. Затем она спросила:
– Ты сядешь или нет?
– Там с багажом суета возникла.
– Блейк проследит.
– Он отправляет его поездом.
– Да, я так и подумала, что ему придется. Извини, я столько вещей привезла… Видишь ли, я привезла их все. Я съехала с той квартиры… Там запах никогда не выветривается. Я думала, что это только поначалу, но стало еще хуже. Понимаешь, радиатор воняет. Так что я подумала-подумала и решила от нее отказаться.
Тут вернулся шофер. Он все уладил с багажом Тони.
– Что ж, нам лучше немедленно выехать.
– Очень хорошо, сэр.
Тони сел рядом с Брендой, и шофер захлопнул за ними дверцу автомобиля. Они проехали по улицам Саутгемптона и выбрались в пригород. В окнах домов, мимо которых они приезжали, уже горели лампы.
– Как ты узнала, что я приезжаю сегодня вечером?
– Я думала, ты приедешь сегодня утром. Джок так мне сказал.
– Я не рассчитывал тебя увидеть.
– Джок сказал, для тебя это будет сюрпризом.
– Как там Джок?
– С ним случилось что-то ужасное, но я не помню, что именно. Что-то связанное с политикой, наверное, а может, с девушкой. Не могу вспомнить.
Они сидели далеко друг от друга – каждый в своем углу. Тони очень устал после бессонной ночи. Веки у него отяжелели, глаза болели от света, когда они проезжали через ярко освещенный городок.
– Хорошо провел время?
– Да, а ты?
– Нет, на самом деле довольно паршиво. Но вряд ли тебе захочется об этом слышать.
– Какие планы?
– Туманные. А у тебя?
– Туманные.
А затем, убаюканный уютной теснотой и мягким покачиванием, Тони уснул. Он проспал два с половиной часа, спрятав пол-лица в воротник пальто. Один раз, когда они остановились у железнодорожного переезда, он наполовину проснулся и спросил:
– Приехали?
– Нет, дорогой. Еще несколько миль.
И он снова уснул, а когда проснулся, оказалось, что они уже сигналят у ворот. И еще он обнаружил, проснувшись, что на вопрос, который ни он, ни Бренда не задали, был дан ответ. Это должно было стать переломным моментом, его судьба находилась в его руках. Ему было что сказать, следовало принять решение, которое повлияет на каждый час его будущей жизни. А он уснул.
Эмброуз вышел их встречать на подъемный мост.
– Добрый вечер, миледи. Добрый вечер, сэр. Надеюсь, у вас был приятный вояж, сэр.
– Очень приятный, благодарю, Эмброуз. Здесь все в порядке?
