Эрика вдруг осеняет какая-то неожиданная мысль. - Гм, - деликатно покашливая, осведомляется он, - я надеюсь, в этом сумасшедшем мире никому в голову не придет заставить меня обзавестись потомством ?
Духи-хранители, придет же в голову такое! Удачный - не скрою, но набор абсолютно диких генов...
Моя изумленная, пусть и бессловесная, реакция на подобную идею очевидна, и Эрика она парадоксально утешает.
Обнимаю моего совсем успокоившегося на тему семейных обычаев любовника. Щеки у него холодные, кончик носа покраснел, и пора бы возвращаться.
По дороге обратно Эрик интересуется, чуть тревожно, возятся ли мои мальчишки еще на свежем воздухе. Хочет пожелать им спокойной ночи? Беспокоится о них по привычке опекать тех, кто младше? Любой из вариантов был бы хорош, но я все-таки уточняю, что мой барраярец подразумевает в настоящую минуту.
Барраярец смеется.
- Хочу вести себя особенно благоразумно, если есть риск попасться им на глаза. Кто я, чтобы вмешиваться в дела твоей леди? Не она ли следит за тем, чтобы дети были в тепле к ужину и с насухо вытертыми носами?
- Для этого у детей есть свои головы, гувернеры и слуги, - объясняю я, не в силах представить Кинти в роли подобной наседки. - Дражайшая возвращается поздно... если возвращается.
Эрик чуть заметно хмурится.
- Я запутался, - признается. - Вы живете порознь, и дети с ней?
- Дети кочуют, - объясняю. - В зависимости от сезона, они живут со мной, но в принципе могут сорваться и к ней, если у леди нет других планов. Или уезжают к себе - с воспитателями, разумеется. В клане принято, чтобы молодым поколением занимались люди, имеющие к этому особый талант, и у каждого из моих сыновей есть свой воспитатель.
- К себе? - удивляется Эрик незначащему обстоятельству во фразе. - У детей отдельный дом?
- У каждого из них отдельный дом, - и родич замолкает так резко, что мне приходится остановиться и объясниться, почти извиняясь. - Это не хвастовство. Им вправду нужно привыкать к самостоятельности, не то я начну таскать их в зубах, как кошка котят, и окончательно испорчу.
- Ты, видимо, очень состоятельный человек, - говорит он, похоже, первое, что приходит на ум.
- Вот так мне повезло, - старательно перевожу неприятный разговор в шутку. Не стоило мне кичиться богатством семьи перед человеком, столь нервно относящимся к неуверенности своего положения. - Вполне вероятно, незаслуженно.
- Ну, это хорошо, - рассудительно решает Эрик. - Это значит, что расходы на лишнего человека в доме ты попросту не замечаешь, и мне как-то спокойнее.
Я сбиваюсь с шага, пораженный этой идеей.
- Эрик, - ошеломленно говорю. - Я не думал об этом в таком ключе.
- Так поэтому и не думаешь, - пожимает плечами барраярец.
- Остается вознести хвалу предкам, приумножившим достояние семьи, - бормочу больше себе, чем ему. По крайней мере, теперь я могу понять причину некоторой неловкости, которую Эрик так тщательно и тщетно прятал в магазинах, не говоря уж о диковатой для меня идее посетить магазин готовой одежды. Как справиться с этой проблемой, не обидев Эрика, я не знаю - а он идет рядом, думая о своем, и, кажется, вовсе не о предстоящем вечере на двоих.
- А-а, - машет он, наконец, рукой и, усмехнувшись, добавляет: - Ну и тему для разговора на ночь мы выбрали, извращенцы.
Надо бы подкинуть ему денег - имущество Хисоки состоит в основном из неликвидных активов, и наличности на покупки у Эрика почти нет. Но настолько я знаю этого щепетильного параноика - сам он попросить постесняется, а на прямое предложение еще чего доброго обидится.
Мы входим в дом. - Подождешь меня немного? - интересуюсь небрежно. Барраярский нрав тверже гранита, а безденежье Эрика меня не устраивает категорически.
- Без проблем, - улыбается Эрик, - мне как раз надо порыться в шкафу и выяснить, что из вещей стоит перетащить к тебе. Зайдешь за мной, ладно?
Подняться в кабинет, перебросить денег на нужный счет, предупредить банк о том, что аналогичная сумма должна поступать ежемесячно. Эрик не дурак и поймет, что поступления отличаются от ренты с имущества Хисоки в большую сторону, но он не бухгалтер и не сможет разобраться в хитросплетениях семейных финансов.
Сегодня определенно день нечаянной лжи. Но порой лучше обмануть, чем расстроить. Что поделаешь.
Глава 19. Иллуми.
Машина, мягко шурша попадающими в воздушную струю опавшими листьями, подъезжает к центру города. Улицы старой торговой части неторопливо плывут за окнами, каменное кружево поворотов и перекрестков изгибается сложными узорами, но мы уже почти на месте.
