11 февраля 1940 года флотилия перелетела через шведско-финскую границу и, базируясь на льду озера Кемь, в течение месяца активно пыталась противодействовать в том районе «сталинским соколам», имевшим подавляющее численное превосходство над финской авиацией. В этих условиях больших успехов скандинавы не добились. К тому же уже в первый день на узкой взлетной полосе столкнулись два «Харта», и число бомбовозов сократилось наполовину. Вскоре еще один бомбардировщик подбили зенитки, и он вынужден был сесть на чужой территории. Правда, экипажу удалось уйти на лыжах от преследователей и после долгих скитаний вернуться к себе на аэродром.
Ненамного лучше выглядели и достижения скандинавских истребителей. Действовать им пришлось мелкими группами по 2–4 машины, вступая в ходе почти каждого вылета в бой с бесчисленными стаями советских самолетов. Главная задача поневоле сводилась к простой цели — выжить. Все же за счет более высокой индивидуальной подготовки шведы сбили 12 краснозвездных машин, потеряв при этом лишь три своих «Гладиатора».
Но главные события советско-шведской войны развернулись все-таки на море. Скандинавы считают, что в результате враждебных действий Москвы в 1939–1945 годах, они потеряли, как минимум, два десятка кораблей, а от более серьезных убытков их спасла только плохая выучка моряков «большевистского Балтийского флота».
Гибли суда по-разному. Подрывались на поставленных тайком советских минах, уничтожались самолетами морской авиации и специально высылаемыми для этого подводными лодками, которые доставили Стокгольму особенно много неприятностей. В свою очередь, летчики и моряки Королевских вооруженных сил пытались любыми способами топить советские субмарины.
Первое морское столкновение произошло в ночь на 29 декабря 1939 года. Подводная лодка Щ-311, ведомая капитан-лейтенантом Федором Вершининым на подходе к шведскому порту Васа атаковала танкер «Сигрид». Однако в тот раз советские моряки действовали неумело и безоружному торговому судну удалось уйти от них без каких бы то ни было повреждений.
Через неделю 5 января 1940 года все та же Щ-311 опять напала на одиночное шведское торговое судно. Это был маленький частный пароходик «Фенрис» (вместимостью 484 брутто-регистровых тонны, далее в тексте — брт), перевозивший керосин между приморскими городами Эреншельдсвик и Хольмзунд. Погоня за беззащитным карликом длилась более двух часов. Было израсходовано 73 снаряда прежде, чем суденышко все-таки загорелось и через некоторое время затонуло. Здесь уместно заметить, что еще во время Первой мировой у немцев и англичан нормой для такого «боя» считался расход в 5–6 снарядов.
Затем Балтийское море замерзло и до самого конца «финской» войны больше ни одной советской субмарине не удалось подойти к побережью Скандинавии. Следующие столкновения произошли лишь тогда, когда началась Великая Отечественная. Всю вторую половину 1941 года красные подводники промышляли у шведских берегов. Но, несмотря на чрезвычайно благоприятные условия для «морского разбоя» — потенциальные жертвы ходили не в конвоях, а поодиночке и даже не соблюдали светомаскировку — по причине все той же профессиональной беспомощности не смогли причинить какого-либо ущерба шведам.
Со своей стороны, скандинавы в конце лета сумели потопить одного из сталинских подводных корсаров, обнаруженного патрульными сторожевиками на торговых коммуникациях у острова Эланд. Согласно советским документам из того района в августе — сентябре 1941 года не вернулись С-6 (капитан-лейтенант Николай Кулыгин и 46 членов экипажа) и С-8 (капитан-лейтенант Илья Браун и 48 членов экипажа). Официально они обе считались пропавшими без вести. Однако в 1999 году шведские водолазы в. ходе обследования окрестностей Эланда нашли на дне потопленную «эску». Правда, какую из двух, установить, пока не удалось. Тем не менее, успех атаки королевских моряков был доказан.
Причиной этих столкновений стали торговые отношения, которые нейтральная Швеция поддерживала в то время с Германией. Скандинавы продавали немцам железную руду, станки, шарикоподшипники и другие товары стратегического назначения, причем в таких количествах, что каждый германский танк в прямом смысле слова на 70 % состоял из шведской стали. Кроме того, шведы позволяли нацистам пользоваться своими территориальными водами и осуществлять частичный транзит войск через границы.
Чтобы понять, почему демократическая страна пошла на сотрудничество с фашистами, достаточно взглянуть на карту. К 1941 году шведы оказались со всех сторон окруженными районами, находившимися под контролем Гитлера. В это время дела на фронтах у антигитлеровской коалиции продолжали ухудшаться, и помощи от нее в случае германской агрессии ждать не приходилось. В то же время нельзя не напомнить, что формально Швеция оставалась вне мирового конфликта.
