Тем не менее, война есть война, и в ней зачастую все средства хороши. Для Советского Союза было очень важным попытаться нарушить важнейшие коммуникации противника, проходившие по Балтийскому морю и создать тем самым серьезные проблемы германской экономике. Именно этим объясняется тот факт, что поздней весной 1942 года подводные лодки Краснознаменного Балтийского флота, вопреки всем международным законам, вновь получили приказ выйти на позиции к берегам Скандинавии. В результате вспыхнула уже настоящая «шведская» война, по сравнению с которой инциденты прошлых лет выглядели просто детскими шалостями.
Исполняя этот приказ советские субмарины из блокированного с сущи Ленинграда и Кронштадта с наступлением лета начали прорываться сквозь противолодочные рубежи и минные поля Финского залива на просторы Балтики. Теперь, когда эмоции той поры уже давно остыли, можно, наверное, честно признаться, что действовали они по-прежнему не очень умело. Во всяком случае, подводники других стран добивались куда лучших результатов. Но в храбрости, вплоть до самопожертвования, большинству экипажей наших «наутилусов» отказать нельзя.
Первой к шведскому побережью удалось проскочить Щ-317. Командовал ею капитан-лейтенант Николай Мохов. Он первым в ту кампанию — 16 июня и атаковал шведский пароход «Улла». Торпеда прошла рядом с бортом скандинава. Но 22 июня эта «щука» все же «съела» свою первую жертву. В районе острова Эланд Мохов потопил гражданский грузовик «Ада Гортон» (вместимостью 2399 брт), перевозивший железную руду. 14 моряков сухогруза во главе с капитаном Нильсом Сигурдом погибли. Шведские водолазы обследовали судно, и нашли осколок торпеды с «обратным адресом» надписью на русском языке.
Это событие стало сенсацией. Дело в том, что русских подводников еще со времен Первой мировой войны страны Балтийского региона привыкли не принимать в расчет. Тогда они (как и 1939–1941 годах) практически никак себя не проявили. В отличие от британских субмарин, которые, прорвавшись в Балтику в 1914–1915 годах, навели страху на всех. Поэтому, обнаружив у своих берегов неизвестные подлодки, шведы сначала решили, что это опять британцы. И вдруг — такой сюрприз!
Стокгольм мгновенно отреагировал на него по дипломатическим каналам. В Москву 26 июня отправили ноту протеста МИДа. Одновременно королевский флот немедленно ввел систему конвоев. Коммерческие пароходы стали ходить группами под охраной военных кораблей, а шведская авиация начала ежедневное патрулирование над своими водами.
Впрочем, предотвратить новые нападения этими мерами не удалось. 1 июля около порта Вестервик все та же Щ-317 атаковала один из конвоев. Правда, снова промахнулась. Шведский эсминец «Эренсквольд» контратаковал лодку глубинными бомбами и отогнал из прибрежной полосы в открытое море. Однако 4 июля Мохов вновь напомнил о себе безуспешной атакой частного судна «Фортуна». И опять был закидан бомбами с подоспевших противолодочных кораблей. Выпустил в ответ торпеду. Но снова промазал.
Спустя два дня Щ-317 в районе острова Эланд засек эсминец «Норденшельд» и, устроив охоту за субмариной, все же накрыл ее глубинными бомбами. Лодка, оставляя за собой хорошо видный масляный след, все же сумела уйти в нейтральные воды и исправить там повреждения.
Тем временем в шведскую прибрежную зону к началу второго летнего месяца прорвались еще три советские субмарины — С-4, С-7 и Щ-406. Последняя, командиром которой был капитан 3-го ранга Евгений Осипов, атаковала 1 июля в районе Херадшера частный пароход «Галеон», перевозивший руду на свой страх и риск в одиночку. Ему повезло: «щука» промахнулась. Торпеды взорвались, угодив в прибрежные скалы. Их обломки
6 июля все та же Щ-406 напала на очередной конвой у порта Ландсорт. Торпеды снова прошли мимо, а шведский сторожевик «Капараи» своими глубинными бомбами заставил «щуку» долго прятаться на глубине. На следующий день Осипов атаковал уже другой конвой. И опять торпеды никого не задели.
С-4 (капитан 2-го ранга Дмитрий Абросимов) действовала нерешительно и вскоре была отозвана назад. А вот С-7 (капитана 3-го ранга Сергей Лисин) 9 июля около острова Арке выпустила торпеды по шведскому пароходу «Норег». Впрочем, и это судно от смертельных снарядов уклонилось. Попытка через несколько часов атаковать следующий конвой чуть не закончилась гибелью субмарины. Миноносец эскорта, оказавшийся рядом, пошел на таран. Лодка едва успела уйти на глубину. Винты скандинава вспороли воду над самой рубкой.
Все же Лисину в тот день удалось потопить большое торговое судно. Им оказалась «Принцесса Маргарета» (1272 брт) с грузом кокса. Погибли капитан Кнут Тернгрен и 13 моряков.
