– У меня для вас посылка, – сказал курьер, взглянув на меня. Он, наверное, подумал, что вытащил меня из постели с похмелья. Репутация студентки в моем лице, видимо, упала ниже плинтуса.
Я протянула руку и взяла пакет, а затем расписалась на маленьком черном экране.
– Что ж, – проговорил он. – Хорошего денька.
Я ничего не ответила, просто сделала два шага назад в квартиру и захлопнула дверь. Да, это было совсем не вежливо, но в любом случае сейчас это не имело значения. Я прошаркала к дивану, упала на подушку и разорвала сбоку коричневый пакет.
Мне даже не было любопытно узнать, что там внутри. Я чувствовала себя опустошенной, и мне казалось, будто я вся сделана из желе: двигалась медленно, тяжело, словно мои конечности существовали отдельно от тела.
В пакете была черная папка. Я вынула ее из упаковки, которую небрежно бросила на пол. Тонкая папка на кольцах тихонько скрипнула, когда я ее открыла. Увидев первую страницу, я невольно нахмурилась. К ней был приклеен желтый стикер. Я отлепила его и прочитала.
Мой взгляд упал на первую страницу. Она была мне знакома. Я сама написала ее в прошлом семестре, когда нужно было подготовить сценарий для одного из семинаров. Писать этот текст мне нравилось, это был последний толчок, который мне понадобился, чтобы окончательно определиться с тем, чем я буду заниматься. Я провела указательным пальцем по левому краю страницы. Он был неровным. Должно быть, кто-то вырвал ее из моей тетради и вложил сюда.
С подступающим чувством тошноты я перевернула страницу. Это был сценарий. Но не мой, только структура была такой же.
Я нервно сглотнула, когда прочитала описание места, и кажется, теперь меня затошнило всерьез. Я вспомнила ту ночь, конечно, вспомнила… Мои глаза судорожно бегали по строчкам и вчитывались в описание сцены. Обычная вечеринка в общежитии, обычные диалоги. У меня перехватило дыхание, когда я прочитала имя одного из действующих лиц. Мона.
Если у меня еще и оставались сомнения, то увидев эти четыре буквы, я уже точно была уверена в том, о чем речь пойдет дальше.
Тем не менее я громко ахнула, когда, перелистнув несколько страниц, нашла то, что искала – и о чем догадывалась с самого начала.
Мой взгляд задержался на этих двух словах в правой части страницы, которые использовались в сценариях для обозначения перехода к новым сценам. Сердце билось очень быстро, и я буквально заставляла себя дышать ровно. Под двумя короткими словами не было текста. Там были приклеены фотографии. Снимки в стиле полароида, словно кто-то намеренно хотел придать им винтажный вид. Я закрыла глаза, потому что не хотела этого видеть.
Я. Не. Хотела. Этого. Видеть.
Судорожно выдохнув, я почувствовала, как под закрытыми веками скопились слезы. Черт, почему они просто не оставят меня в покое? Это что, никогда не закончится? Им было мало того, что я перестала ходить на семинары и лекции? Разве я не извинилась? И почему именно на меня обрушилась вся их ненависть, в то время как единственное, что услышал от своих приятелей Александр: «Это было не круто». Причем почти наверняка половина из них похлопала его по плечу и поздравила. Он даже сумел спасти свои отношения с Моной, как было видно по «Инстаграму». Он смог сохранить все. Все. А я?
Я потеряла подруг, провалила экзамены, эти снимки были повсюду – в моих учебниках. В туалете. В социальных сетях. В моей голове каждую секунду, будь то ночь или день. Я терпела все эти нападки, пока не сбежала. И теперь это все продолжится вот так?
Слеза покатилась по моей щеке, горячая и предательская. Я яростно вытерла ее. Мне надоело быть такой слабой. Может, мне следовало защищаться, а не извиняться? Может, стоило дать им это понять раньше?
Несмотря на мои усилия, из груди вырвалось рыдание. Зачем я пошла на ту вечеринку? Зачем я разговаривала с Александром? С чего я решила, что он не в отношениях? Почему я не удостоверилась в этом? Зачем я просто взяла и переспала с ним?
По щеке потекла еще одна слеза и упала на бумагу. Я открыла глаза. Все расплывалось, и я могла различить только темные пятна на белой бумаге, которые были моими фотографиями.
