– А ты готов играть уже через три дня? – спросил я Даниеля. Я знаю его достаточно давно, и мне известно, насколько он талантлив и амбициозен, – но еще я знаю, что он совсем не умеет говорить «нет».
Даниель уверенно кивнул.
– Я репетировал большую часть песен перед кастингом.
– Ботан, – вставил Феликс.
Даниель пожал плечами и оценивающе посмотрел на него.
– Тебе это понравилось.
– Где и во сколько? – поинтересовался я.
Даниель схватил мой телефон, ввел пароль и сохранил время и место в моем календаре. Затем он оперся на локти и подставил лицо солнцу.
– Хорошо, что ты вернулся.
– Почему? – спросил я. – Боишься, что в зале кроме меня никого не будет?
Не открывая глаз, Даниель пнул меня ногой по икре и ухмыльнулся. Я сидел на полотенце, скрестив ноги, наслаждался ничегонеделаньем, прекрасной погодой и просто наблюдал за суетой вокруг озера.
Я открыл камеру на смартфоне и отправил фото Лии.
Ну и пусть мое сообщение было банальным. Я очень скучал по ней. Ей потребовалось всего несколько секунд, чтобы ответить, что меня удивило, так как обычно она не доставала сотовый телефон на улице.
Я улыбнулся, когда она прислала мне фото. Однако ее на нем, к сожалению, не было видно. На нем была Фуонг, игриво вытирающая пот со лба.
На этот раз Лии потребовалось немного больше времени, чтобы ответить. Затем появились смайлики «Дай пять».
Я поймал себя на мысли, что улыбаюсь своему мобильному телефону, и, судя по фырканью Даниеля, он тоже это заметил. Он подмигнул мне.
– Не твоя девушка, ну конечно.
Я хотел что-то сказать, но мое внимание снова отвлекла вибрация в руке. Я ожидал увидеть там имя Лии, но на экране было написано «Мама» на фоне селфи с Кирой и мной в саду.
– Ответь, – сказал Даниель. – Пусть уже приезжает, ты и так постоянно отвлекаешься на переписку с ней.
– Это мама, – я поднял руку, чтобы Даниель хоть на мгновение замолчал.
Я нажал на зеленый значок и в тот самый момент, когда мама произнесла мое имя, понял, что что-то случилось.
– Мама? – позвал я, открыв дверь. Она не сказала мне по телефону, что случилось, просто что мне нужно как можно скорее вернуться домой. Не задавая лишних вопросов, я покинул свою компанию.
Ответа не последовало. Ко мне подошел Баллун, но я не обратил на него внимания и вошел в дом. Сверху не доносилось ни звука. Кухня была зашторена от солнца, здесь тоже никого не было. Я включил свет и испугался до смерти, когда краем глаза заметил какое-то движение. Мать сидела в кресле в гостиной.
– Почему ты сидишь в темноте? – спросил я, открывая левую дверь в гостиную. Затем я подошел к торшеру у дивана и включил свет. Во время жары жалюзи всегда опущены, чтобы помещение не нагревалось, пока никого нет дома. Я посмотрел на часы. Обычно в это время она на работе. Моя мать все еще не произнесла ни слова и просто смотрела вниз.
– Мама, все в порядке?
Она тяжело вздохнула. Внезапно мне стало плохо. Я видел ее такой только однажды, когда умер мой дедушка и она собиралась сообщить нам об этом. И еще в другой раз я слышал ее в таком состоянии: по телефону, когда она рассказывала мне о драке Элиаса.
– С папой все в порядке? А с Элиасом и Кирой?
– Ты спрашиваешь, все ли в порядке с твоим отцом?
Она все-таки посмотрела на меня, ее губы сжались в две тонкие линии. Глаза были красными, как будто она плакала.
– Вопрос больше в том, все ли в порядке с тобой, – ее голос был ровным и напряженным.
– Что ты имеешь в виду? – смущенно спросил я.
– Сядь.
– Что случилось?
– Я сказала, сядь, – ее тон был таким резким, что я беспрекословно подчинился и внезапно почувствовал, что мне двенадцать, а не двадцать один. Когда я сел на диван слева от нее, она сделала еще одну мучительно долгую паузу, а затем положила передо мной на журнальный столик конверт, который, должно быть, до сих пор держала в руках.
– Что это?
Мать не ответила, поэтому я взял конверт. Верхний край белой бумаги был аккуратно разрезан письмовскрывателем, а остальная часть конверта сморщена и потрепана, как будто он побывал уже в нескольких руках. Моя рука нащупала тонкую бумагу. Когда я вынул ее и посмотрел, мое сердце на мгновение остановилось.
