– Да, примерно так я и отреагировала, – сухо прокомментировала мама.
На фотографии был я, стоящий на коленях над Беном. Она была сделана именно в тот момент, когда я снова занес над ним кулак, в то время как Бен лежал на полу передо мной с окровавленным носом – и, надо признать, выглядел совершенно беззащитным. Значит, Томас не только позвонил в полицию, но еще воспользовался возможностью и сразу же все сфотографировал. Неужели он правда распечатал фотографии на бумаге и отправил их моим родителям? Или это сделал Бен? Это такой способ мести? Что ему нужно от меня, интересно знать? Он так злился из-за того, что Крис пропустил игры в этом сезоне? Я фыркнул.
– Я тоже так отреагировала. И дальше, видимо, будет только хуже.
Я отложил фотографию в сторону, из-под нее выпала другая. На следующем снимке был я в сопровождении полицейского, который заталкивал меня в заднюю часть полицейской машины. Я прищурил глаза, изображение получилось довольно размытым, видимо из-за того, что пришлось его увеличить.
– Ной? – голос моей матери казался необычно холодным и резко вернул меня вместе с моими мыслями в нашу гостиную.
– Не мог бы ты объяснить, что это такое? – Я был уверен, что, если бы она могла, то ее взгляд буквально пронзил бы меня и пригвоздил бы к этому дивану.
Я шумно вдохнул и выдохнул и снова посмотрел на фотографии.
– Папа уже видел их? – спросил я, молясь, чтобы она ответила «нет». В противном случае, возможно, в ближайшем будущем я не смогу даже просто зайти в офис компании.
– Я позвонила ему. Твой отец едет сюда. Но ты не ответил на мой вопрос.
Что я мог сказать об этих фотографиях? И так было очевидно, что произошло. И после того, как они отреагировали на драку Элиаса, как они просто отвернулись от него, я не мог рассчитывать на то, что смогу хоть как-то оправдаться.
Баллун, лежавший у меня в ногах, вскочил и через кухню побежал в коридор. Мгновение спустя я услышал, как повернулся ключ в замке входной двери. Тишину нарушило позвякивание. Судя по звуку, отец с силой бросил ключ в вазу. В том, что он разгневан, не оставалось сомнений.
Войдя в комнату, он лишь мельком взглянул на меня и протянул матери открытую ладонь. Она кивнула на меня.
– Фотографии у него.
Я молча отдал их отцу и стал наблюдать за его лицом, пока он смотрел снимки. Однако, если не считать легкого покачивания головой, выражение его лица не изменилось. Он положил фотографии на журнальный столик, опустился на диван, снял очки с носа и потер рукой лицо.
Меня грызли угрызения совести, а желание защищаться улетучилось. Он выглядел усталым. Измотанным. И что еще намного хуже: разочарованным. Во мне.
– О чем ты только думал, Ной?
Я сглотнул.
– Бен меня спровоцировал. Он сказал кое-что о Кире, что она…
– Я и правда думал, что мы пережили это, – перебил меня отец. Его голос был спокойным. Лучше бы он кричал. Но он никогда этого не делал. – Меня не волнует, кто и что тебе сказал. Ничто не оправдывает насилия, Ной. Вообще ничто. – Он потер переносицу указательным и большим пальцами и вздохнул.
– Полагаю, я могу забыть о новой должности в компании? – спросил я.
Мама засмеялась.
– Ты беспокоишься о своей должности? – спросила она чересчур громко. – Если это так, то очевидно, что ты не готов к ней. Сейчас речь не о тебе, Ной. В кои-то веки речь не о тебе, ты понимаешь? Боже, когда же ты повзрослеешь?
Надо же. Сработало. Я недоверчиво покачал головой.
– А что, разве когда-то речь шла обо мне, правда? – засмеялся я, но это был смех, лишенный каких-либо эмоций. – Когда это речь шла обо мне, мама? Вроде всегда все разговоры были только об Элиасе и Кире. Элиас всегда был образцовым ребенком – до недавнего времени. А потом я внезапно стал достаточно хорошим для компании. Иначе вы бы никогда не предложили мне эту должность. Но вот какая удача, у вас есть я – запасной ребенок. Значит, все было не зря, не так ли?
Мама растерянно посмотрела на меня. На мгновение в ее глазах отразилась боль, затем ее губы сузились, а лицо стало почти свирепым.
– Мы делаем для тебя все, что можем, Ной. Все. И в качестве благодарности своей выходкой ты сделал так, чтобы один из наших крупнейших клиентов отказался от сотрудничества с нами. – Она вынула из кармана джинсов сложенный листок бумаги. – Это пришло по почте вместе с фотографиями. – Она развернула листок, на котором было что-то напечатано, но не дала мне прочитать. – Твои фотографии в сети. А это – письмо с просьбой о расторжении договора. Ты хоть понимаешь, что ты натворил? Элиас уже попал в отраслевую прессу со своей дракой. Ты правда тоже этого хочешь?
– Ты сейчас серьезно? Это единственное, что ты можешь сказать? Что от вас отказался клиент? – Я стиснул зубы, когда понял, что мой голос дрожит. В хаосе чувств я даже не мог понять почему – из-за гнева или потому, что я готов вот-вот расплакаться. Но что бы это ни было, я не хотел поддаваться эмоциям. Все что угодно, только не это. Это только сильнее убедило бы моих родителей в том, что мне нужно повзрослеть.
