– Твоя мать права, – сказал отец. Он был гораздо спокойнее. – Речь идет не о тебе, не об Элиасе и не о каких-то комплексах. Речь идет о том, чтобы минимизировать негативные последствия. Как ты думаешь, в каком положении мы сейчас оказались? Ты понимаешь, что этот клиент – только начало? Что другие могут последовать его примеру?
Что думали мои родители? Что я гордился тем, что сделал? Что я не понимал, как по-идиотски повел себя?
– А я думал, что отношусь к работе слишком серьезно, – сказал я, стараясь говорить так же спокойно, как мой отец. – Но для меня помимо работы существует еще одна вещь: семья.
Я медленно встал.
– О нет, мы еще не закончили. Сядь, – мама указала мне на стул, с которого я только что встал.
– Нет, мы закончили, – я переводил взгляд с одного родителя на другого. – Я бы мог извиниться. Я бы мог даже объяснить вам, как это все вышло. Может, вы бы даже поняли меня. Но нет, компания, конечно, важнее. Важнее, чем Элиас. Очевидно, важнее меня – и, надо же, Кире тоже лучше быть сейчас в Париже, чем здесь. – Мое сердце колотилось. Мне очень хотелось перевернуть стол с фотографиями. Но это только сыграло бы на руку моим родителям. Я сделал глубокий вдох, чтобы продолжить говорить нормально. – Я действительно тот самый человек, который отдал бы все ради компании. Но вы серьезно не понимаете, как это все разрушает нашу семью? Мы не можем и дальше притворяться, что у нас все нормально. – Я повысил голос. – Вы когда-нибудь задумывались о том, что есть вещи поважнее денег и компании?
Тут моя мама резко встала.
– Я не позволю никому так со мной разговаривать. Все, что мы с твоим отцом делаем, мы делаем для вас. Мы строим эту компанию. Для вас. Мы оплачиваем вашу учебу – мы даже отправляем тебя в Южную Америку, хотя, по нашему мнению, Европы было бы более чем достаточно. И что вам нужно при этом делать? Ничего особенного. Не говори мне, что мы просим слишком многого – не провоцировать драки, которые оказываются потом в интернете!
– Я убью их обоих, – пробормотал я, глядя на фотографии на столе.
– Ты вообще нас слышишь? Ты несешь за это ответственность, Ной. А не этот парень, – мама держала передо мной фотографию, указывая пальцем на Бена.
Прежде чем я успел ответить, она взмахнула рукой, заставив меня замолчать. – Меня не волнует, что ты скажешь в свое оправдание. Твой отец уже сказал: ничто не дает тебе права бить этого парня. Мы тебя не так воспитывали. Боже, тебе как будто снова пятнадцать, ты совсем себя не контролируешь!
Ее глаза сердито вспыхнули, и в этот момент я действительно почувствовал себя пятнадцатилетним подростком, которого собираются в наказание отправить в комнату. Внутри меня боролись гнев и угрызения совести. Совесть меня мучила потому, что я прекрасно знал, что был не прав и что только хотел защитить Киру, а не причинить вред моей семье. Гнев меня одолевал из-за того, что я всю свою проклятую жизнь старался для семьи и делал все, что мог, чтобы помочь родителям и их бизнесу. И теперь одна-единственная ошибка полностью уничтожала все это в глазах моих родителей.
– Я переночую сегодня у Даниеля.
Моя мать невесело улыбнулась.
– Вот именно поэтому ты не готов пойти по стопам своего брата, Ной. Ты просто убегаешь, пока твой отец пытается исправить твои ошибки. У Элиаса, по крайней мере, хватает ума признать их и нести за них ответственность.
Кажется, я не услышал из этой ее речи ничего, кроме слов «по стопам». Потому что в этом-то и было дело. Как бы я ни старался, я все равно буду идти по стопам других, а не оставлять свои собственные. И даже если я попытаюсь пойти своим собственным путем, это случится только потому, что мои родители позволят мне это – как с моей поездкой в Южную Америку, и так всегда будет и дальше.
Не сказав ни слова, я повернулся и вышел.
Я вышла на улицу на станции метро «Парк Генриха Клейста» и стала ждать, пока мой мобильный снова поймает интернет и покажет правильный маршрут. Экскурсия, посвященная стрит-арту в Пренцлауэр-Берг, с которой меня выдернуло сообщение от Ноя, должна была продлиться три часа. Сначала казалось, что это очень долго для просмотра пары каракулей на стенах, но потом я втянулась и была необычайно поражена различными граффити и надписями. Первые два часа пролетели мгновенно. Андре, наш гид, который сам был автором некоторых работ – хотя он не хотел раскрывать, каких именно, – с такой страстью рассказывал о художниках и различных техниках, что я даже не заметила, что зазвонил мой телефон. Когда я случайно вытащила его из сумочки, увидела три пропущенных звонка от Ноя. Он не ответил, когда я перезвонила, а отправил сообщение с адресом квартиры Даниеля. Его просьба приехать показалась мне срочной, поэтому я попрощалась с гидом по пути к следующему объекту, дала ему пять евро и села на метро в направлении Шенеберга.
В сообщении Ной не сказал ни слова о том, что случилось. После того, как он в какой-то момент вчера перестал отвечать на мои сообщения, я обрадовалась, получив известия от него сегодня – пусть даже повод был невеселым.
