Мы разошлись только под утро. Как сказала Вита, я отсутствовала до самых выходных, но, как истинный болотник, очухалась в пятницу, чтобы свободные деньки не прошли мимо. Хотя если вы думаете, что мне повезло, то глубоко заблуждаетесь. Нет, не все было столь радостно, как хотелось.
Я пропустила целые две репетиции, и к третьей, субботне-вечерней, предстояло выучить три страницы текста! Фигня, скажете вы и будете правы. Но как же лень учить текст в субботу утром, когда солнышко ласково гладит по лицу, а ты только-только лег!
Разошлись к обеду. Да и то – ели у нас. На радостях от двух чудесных новостей болотники забыли, из какой аудитории выносили вчера стол, и пока не представляли, куда его возвращать. Ожидался очередной нагоняй от коменданта, но мы крепились и уповали на связи. Что показательно – на мои.
Выставив из комнаты противоположный пол, Вита с Кирой приступили к уборке. Мне же немилосердно вручили текст и еще долго слушали, что я о них думаю.
Думать разрешили, а вот править текст – ни в какую. Пришлось смириться и заткнуться: хорошо еще, что наш сценарист-любитель не обиделся.
Скорбно шурша страницами, я принялась запоминать свою историю. Приятного в ней было мало.
На первую репетицию меня собирали, как на войну.
Боевая раскраска на лице без единого прыща, кое-как распрямленные волосы (уж лучше бы как есть оставили, а то чувствовала себе русалкой-утопленницей, не иначе!), длинный белый балахон из чьей-то простыни (а я что говорила?!) и хорошие теплые сапоги (в актовом зале, который был записан за нами на целых два часа, было холодно). Еще мне полагалась корона, но ее задерживали гномы (паразиты, без реквизита оставили!), и временно пришлось заменять, чем смогли. Смогли – эльфийским венцом, арендованным у кого-то из остроухого посольства самой Кохой (ей отказать не сумели, а Виту с компанией успели раза три послать, нехорошие).
Вита выглядела более прилично: на ней скатерть не висела, зато пододеяльник миленько щеголял цветочками. Васильками, как мне показалось.
– Это только на первое время, – покаялась Кира. – Я договорилась с плетельщицами, они обещали к постановке все сделать.
Кикимора подавилась и выпучила глаза. Я с непониманием переводила взгляд с одной на другую. Подумаешь, плетельщицы… Чего тут так удивляться?
– Плетельщицы из квартала Крад? – с надеждой поинтересовалась кикимора.
Ну разве могла Кира ее огорчить? Девушка довольно кивнула. Вита побледнела, но сдержалась. Правильно, нечего при маленьких выражаться. Лучше она мне на ушко потом мастер-класс даст. А то не в теме я что-то. Обидно даже.
– Они! Я посмотрела, что ткани у них лучшего качества. Да и цены неплохие. Еще и с фасонами согласились, а то ваши местные… – Кира закатила глаза, выражая степень недовольства местными портнихами.
– Да уж, наша постановка точно затмит всех, – проговорила Вита так, словно затмить всех – преступление против человечности. Но ведь это неправда! Люди отказались участвовать или что-то изменилось?
– Ага, – довольно отозвалась Кира и достала тушь. У нее о макияже были собственные представления.
Сборы не заняли много времени. Всего два часа, да и те были запланированы и согласованы с сильной половиной, чтобы облегчить ей ожидание. Потому совершенно логично предположить, что к тому времени, как мы, готовые (одетые и накрашенные), повторяли свой текст, братья-болотники хаотично искали реквизит и пытались вспомнить, куда положили грим.
– Приведу Жабку, – сказала Вита, едва мы достигли дверей актового зала. – Откройте другой выход.
Какой еще «другой выход», я представления не имела, но Кира кивнула и устремилась к сцене. Мне осталось только догонять.
Мы были первыми, а потому наши шаги эхом прыгали от стенок. Они пробегали под потолком, усиленные, подбирались к нам сзади, как полудницы в полдень – к слишком резвому трудяге, и били по ушам. В первый момент я даже решила, что мы не одни, но Кира только усмехнулась. Вот он, опыт!
По обе стороны сцены тянулись небольшие – всего семь ступенек – лестнички, по которым предстояло подниматься на сцену, а потом, если повезет, и с триумфом сходить. Я надеялась, что на наше выступление у народа уже просто не останется помидоров, но, учитывая наличие дриад и нимф в зале… Как несбыточны мои мечты.
Под ногами не скрипело: сцена строилась если не на века, то на тысячелетия. Свет вспыхивал сам, едва в нем появлялась необходимость. Кулисы резво бегали туда-сюда, словно бесящиеся чертята. Реквизит сам полез на подмостки, оставляя глубокие царапины. И вот как со всем этим работать?
– Ректор! – внезапно заорала Кира. Я едва язык не прикусила, но вместе со мной испугались и взбесившиеся предметы. – Старшие пошутили, – пояснила девушка. – Но я пароль подслушала, чтобы дезактивировать их подарок. Их же сняли с выступления, ты знаешь?
Я не знала, но догадывалась, чьих когтистых лапок это дело.
– Теперь знаю, – поделилась наблюдениями я и потрусила за ускорившейся Кирой.
– А ты Жабку видела? – вдруг спросила она.
Интонации ее уже сменились и стали воодушевленно-предвкушающими. Какой зоолог пропадает!
