Боль, нескончаемая боль, но я не могу издать ни звука. Мои крылья, белоснежные крылья, в крови. Ведьма проносит их мимо меня, прячет за дверью. Провожаю взглядом окровавленные перья.
С моих ног и рук сыпятся охранные шары, мои ноги и руки свободны, значит свободна и я. “Слезы Феникса” теперь не держат меня взаперти. Золотая клетка исчезла.
Старуха возвращается с раскаленной кочергой, колдует за моей спиной. Прижигает место, где раньше были крылья.
Больно. Как же больно. Сквозь дурман все равно чувствую боль.
Вижу красный ручей из-под кресла и теряю сознание.
— Просыпайся, болезная, все уже позади, — надо мной склонилась карга, держит в руках сосуд с лекарством. — Все закончилось, ты свободна.
Ее лицо расплывается и уходит в туман.
— Очнись, говорю, ты сильная, вся в мать, ты справишься, ну, кому говорю, — снова вытаскивает меня из забытья голос ведьмы.
Откуда она взялась тут. Вспоминаю и прихожу в ужас.
Я сделала это. Я отдала свои крылья, чтобы стать свободной. Теперь я могу вернуться к любимому.
Как же ноет сердце. Сердце одно на двоих. Это значит, он помнит меня, помнит и ждет.
Делаю усилие и снова открываю глаза, лопатки ломит от боли. Через силу поднимаюсь. Оглядываюсь. Чистая комната, белой скатертью застланный стол, старуха не такая и старая.
— Выпей еще, станет легче, — снова подносит старуха питье. Огненная жидкость течет по гортани. Закашливаюсь.
— Скажи, зачем тебе мои крылья? — спрашиваю ведьму, как только могу разлепить склеившиеся губы.
— Есть спрос, будет и предложение! — не торопится она раскрывать секреты. — Есть у меня один клиент на твои крылья. Когда-то узнаешь его, — усмехаясь, говорит загадками.
— А что будет, если узнает отец?
— Он узнает, — без страха отвечает она. — Но мне ничего не сделает, слишком много он мне должен.
Старуха достает из кармана фартука перо.
— Держи, — отдает мне в руки. — Как пользоваться знаешь?
Киваю в ответ.
— Возьми еще два, пригодятся, — не обращая внимания на мои возражения, вкладывает их в мои руки. — Бьют, беги, а дают, бери.
Старуха сегодня сыпет пословицами из чужого мира. Из мира, куда я собираюсь бежать. Договаривались об одном переходе, но теперь есть целых три.
— И запомни еще, птичка, к тебе вернется твое, если тот, ради кого ты пожертвовала всем, разделит твою судьбу.
Я ничего не понимаю из сказанного, в моей голове еще колдовской туман.
Слышу, как скрипит входная дверь. Новые гости идут к ведьме за услугой. Не хочу их видеть, не хочу, чтобы увидели меня.
Бросаю под ноги перо, вокруг меня возникает огонь.
Скорее! Подальше отсюда! Не хочу больше жить в этом мире!
Мой портальный костер открывается в доме любимого. Выползаю из пламени на четвереньках, задыхаюсь, словно от долгого быстрого бега, ноги не держат, руки трясутся, тело горит огнем. Душит кашель. Кажется, сейчас я выплюну легкие.
Портал за спиной тут же схлопывается. Жаркий огонь не страшен, от него не бывает пожара, но жар полыхает внутри меня, и потушить его может только один человек. Тот, ради которого я потеряла крылья.
Мне показалось или я услышала голос Бланка, когда схлопывается проход в мой мир? Но это же невозможно, скорее всего, это просто галлюцинации после ведьмовского отвара.
В памяти тут же всплывают старухины слова про маму.
“Ты сильная, вся в мать…”, — звучит голос ведьмы в моей голове.
Откуда она знает мою маму? И почему она сказала те слова? Возможно, я когда-нибудь узнаю правду.
Когда в детстве я однажды спросила отца: "Где моя мать?" Он ответил, что она умерла, растратила свой потенциал и в очередной раз просто не восстала из пепла. "И ты, дочка, береги свой дар, не растрать свой ресурс раньше времени". Это всего лишь слова. Теперь я это понимаю.
Нестерпимо болит спина, ложусь на живот, протягиваю руки и ноги. Мягкий ковер ласкает уставшее тело. Переход сквозь пространство в таком состоянии большой риск для меня, я могла не пройти сквозь портал и остаться навечно между мирами, потеряться в мириадах звезд, но я справилась. У меня не было выхода.
— Ник, — мой голос так слаб, нет сил кричать громче. Даже сейчас мой тихий всхлип отдается в голове, словно молоточки стучат по вискам.
Я знаю, что за мной будет охота. Отец обязательно отправит в догоню охотников. Только кто это будет? Кого он назначит своими псами? И как быстро они выйдут на мой след? Смогу ли я их обмануть и замести следы? А Ник? Сможет ли он меня спрятать и защитить?
— Ник? — В ответ тишина.
Неужели в доме никого нет? А родители Ника? Любители путешествовать по мирам? Отправились в очередное турне?
Собираю все силы и поднимаюсь с ковра. Голова уже так не кружится, как вначале. Знакомые стены, обои с геометрическим узором из кругов и ромбов, закручивающихся в спирали. Ник смеялся всегда, говорил, что это воронки миров, в которых мы тоже когда-нибудь побываем, как его родители.
Над стеной та же кровать. Кровь приливает к щекам, в груди замирает сердце от воспоминаний. Именно здесь мы занимались с Ником любовью, и здесь я подарила ему свой первый раз. Впрочем, я тоже была у него первая.