– Не хочу. – Я придвигаюсь ближе и легонько целую его в шею, под ухом. Марко дышит быстрее, обнимает меня крепче, а я покрываю неторопливыми поцелуями его ключицы, пробую его на вкус. Моя ладонь ложится ему на грудь, я ощущаю, как быстро и сильно бьется его сердце.
В общем, кажется, самое главное я все же не забыла.
– Мне почему-то кажется, что ты сюда скоро вернешься, – говорит Марко, когда впереди показывается Ромитуццо. – Как вчерашнее утро? Я как-то не успел спросить.
Он лукаво глядит на меня, и я улыбаюсь.
– Ну, нам же надо было соблюдать уговор. А утро вышло что надо, хотя жарко было невыносимо. Честное слово, жарче, чем во Флоренции.
– Верю. Мы в самой низине, так что у нас там, как… э…
– В сауне? В пароварке? В громадной кастрюле с кипящим супом плюс горсть комаров?
– Вроде того.
Сегодня на виа Сенезе более людно. У пекарни выстроилась очередь, люди неторопливо шагают по улице, неся сумки и катя клетчатые тележки, очень практичные на вид. В тени церковной паперти болтают женщины. Я всматриваюсь – нет ли среди них старушки, которую я видела вчера, – но не вижу ее. У ворот кладбища ни одной машины, да и само оно кажется безлюдным.
Марко гладит меня по колену.
– Наверное, сейчас еще слишком рано. Когда я вчера приехал за тобой, было уже хорошо за полдень. И потом, вдруг она появляется здесь всего раз в неделю, а то и реже.
– Ну да. – Я понимаю, что он прав, но все же ощущаю разочарование. – Интересно, почему она пришла в полдень? Могла бы выбрать время попрохладнее.
– Верно, – соглашается Марко. – По такой жаре работать на солнцепеке вообще опасно. Будь я ее сыном, или внуком, или кем там еще, я бы не разрешил ей так рисковать здоровьем.
– Знаю. Как-то бессмысленно выглядит.
Марко ненадолго задумывается, а потом говорит:
– А может, она не хотела, чтобы ее кто-нибудь увидел. В таких городах в полдень ставни закрывают на пару часов. Вдруг она хотела навестить Акилле, когда ей никто не помешал бы.
– Не исключено. – Мозг начинает перебирать и отбрасывать варианты. – Мы знаем, что она наверняка не Стелла. Но, может быть, ты прав и она – старая пассия Акилле. Или у нее есть другие причины не афишировать свои действия.
– Еще одна загадка. Сначала «бугатти», потом Стелла, теперь эта женщина. Если так и дальше пойдет, тебе понадобится инспектор Монтальбано[44].
На углу пьяцца Акилле Инфуриати Тото расставляет большие полотняные зонты возле своего бара. Я машу ему, и он в ответ поднимает руку.
– Твой приятель? – спрашивает Марко.
– Вчера познакомились. – Я коротко рассказываю ему об отце Тото и о том, как Акилле пожал ему руку на «Тарга Флорио». – Если я вернусь сюда как-нибудь после обеда, то услышу эту историю собственными ушами. Может, он даже разрешит мне записать ее и вставить в книгу.
– Мне почему-то кажется, что с этим проблем не возникнет.
– Вот и Тото сказал то же самое. Судя по всему, у приятелей его папаши своих историй полный мешок.
Марко смеется:
– Кто бы сомневался. Как только по городку пройдет слух, что привлекательная молодая писательница хочет послушать байки про знаменитых гонщиков, тебе выдадут материала на критическое исследование в пяти томах. – Часы церкви Святой Екатерины начинают отбивать время. – Это сколько? Одиннадцать?
– Минута в минуту.
– Черт, придется выезжать на шоссе. У меня встреча в половине второго, а будут во Флоренции пробки или нет, один бог знает. Жалко. Между Флоренцией и Ромитуццо дороги отличные.
Я открываю было рот, чтобы сказать, что можно будет приехать как-нибудь потом, но решаю промолчать. Прошлая ночь была такой прекрасной, такой нереально, беззаботно прекрасной, что я боюсь все испортить. Да и кроме того, кто сказал, что у нее непременно должно быть продолжение? Все может оказаться не более чем мимолетным романом, говорю я себе, глядя на красивые руки Марко, лежащие на руле. Не нужно ни на что намекать. Наша Сиена останется у нас навсегда.
Выезжая на шоссе Сиена – Флоренция, мы оба молчим. Марко выглядит погруженным в себя. «Может, он обдумывает, как выпутаться из положения, – нашептывает противный голосок у меня в голове. – Сидит и прикидывает, как нам остаться друзьями и избежать при этом неловкости, чтобы я не висла на нем и не устраивала драму на пустом месте. Да и кто захочет со мной связываться? Невротичка с заскоками по поводу душевной травмы. Удивительно, как он вообще решился переспать со мной». Я погружаюсь в эти мысли, и с каждой секундой мне становится все холоднее. Душу затягивает тучами.
Минут через пятнадцать впереди показывается пункт оплаты на въезде во Флоренцию и Марко нарушает молчание:
– Ты не могла бы достать мой кошелек? Он здесь. – И указывает на бардачок.
– Сейчас.
– Мне надо заплатить картой, достань ее, пожалуйста. Не хочу запутаться в расходах.
Я протягиваю ему карту.
– Спасибо.
Его взгляд сосредоточен на машине впереди. Наверное, готовится к встрече с городскими дорогами. Или просто недолюбливает пункты сбора дорожной оплаты. Бывают же вполне уверенные в себе водители, которые недолюбливают параллельную парковку или поворот в три приема.
