— Я обычно связываюсь с ним по сотовому. Он работает на дому, удаленно, несколько дней в неделю. В последнем нашем разговоре он обмолвился о каких-то семейных проблемах, — Ким взяла мобильник со своего черного кофейного столика. — У вас есть этот номер?
— Думаю, да, — Морган достала свой телефон и назвала несколько последних цифр номера, который они с Лансом нашли в «Контактах» Оливии.
— Да, это он, — положив мобильник обратно на столик, Ким поднялась: — Пожалуйста, дайте мне знать, если вы ее найдете. Или если я смогу вам чем-нибудь помочь в расследовании.
— Хорошо, — Морган подхватила сумку и тоже встала.
Поблагодарив Ким, они с Лансом покинули ее квартиру и вернулись в гараж, где оставили джип. Ланс отдал парковщику талон, и тот исчез внутри гаража.
— Итак, и литературный агент, и редактор Оливии — оба донимали ее из-за новой книги, — сказал Ланс, пока они ждали машину.
— Да, — поежилась Морган: в гараже было холоднее, чем на улице. — Ким выглядела расстроенной.
— Она сказала, что была больна.
— Это объясняет ее темные круги под глазами, — согласилась Морган. — Но ее ногти обкусаны до мяса, и она продолжала ковырять заусенцы, когда призналась, что давила на Оливию.
— Может, она жалеет о том, что надоедала Оливии и добавляла ей проблем.
Уже в машине Ланс включил печку на полную мощность и направил обдув на Морган.
А та достала из сумки свой блокнот, сделала в нем записи и принялась изучать собранное Дженни Крюгер «досье» на Джейка Райли:
— Редактору Оливии тридцать четыре года. Он родился в Нью-Йорке, учился в нью-йоркском колледже, а сейчас живет в Бруклине, — Морган вбила адрес в GPS.
Им потребовалось тридцать пять минут, чтобы преодолеть девять милей в Нижнем Манхеттене и Бруклинский мост. На другом берегу Ланс с наглой ухмылкой подрезал такси, выехал на Мигган-стрит и устремился в Бруклин-Хайтс.
Морган указала на перекресток впереди:
— Там идет улица влево.
Ланс свернул налево и затормозил перед старинным особняком, облицованным коричневым песчаником:
— Ищи место для парковки.
Джип объехал три квартала, как акула, кружащая в поисках добычи. Наконец, Морган высмотрела местечко. Ланс припарковался, чуть не поцеловав бампер «Мини-Купера».
Они вернулись к особняку, и Ланс поднялся по ступенькам на крыльцо. Подергал дверную ручку, но дверь не поддалась. Прикрыв глаза рукой, Морган вперила взгляд в стеклянные панели. Внутри дома было крошечное фойе, вдоль одной из стен которого тянулась вверх лестница. Краска уже начала облупливаться, а деревянные ступени и перила были истерты до темных пятен.
— Время прогулки, — Морган разглядела мужчину, спускавшегося по лестнице вниз с чем-то похожим на гоночный велосипед. На голове мужчины был аэродинамический шлем, а на теле — плотно облегающая велосипедная одежда. Отступив назад, Морган изучила кнопки вызова у двери. В доме оказалось восемь квартир — по две на каждом этаже. Морган нажала на кнопку квартиры 4–В.
Велосипедист открыл дверь.
Ланс схватился за ручку и придержал дверь, пока мужчина, опрокинув велосипед на заднее колесо, вытаскивал его наружу. Он топал так, словно на ногах у него были туфли для степа.
— Спасибо, — поблагодарил мужчина и поинтересовался: — Вы к кому?
— К Джейку Райли из квартиры 4–В, — улыбнулась ему Морган.
Мужчина помотал головой:
— Его нет дома. Я его не видел в последнее время. Может, он в «Баре Райли», — велосипедист объяснил им, как туда добраться: — Всего полмили. Вы можете дойти пешком, — клацая ботинками по бетону, он спустил велосипед со ступенек крыльца, поставил его на дорогу и укатил.
Последовав его инструкциям, Морган и Ланс поднялись по Хикс-стрит до Атлантик-авеню. Из-за туч показалось солнце, и, в отличие от Манхеттена, его теплые лучи дотянулись до улицы Бруклина.
Через десять минут они приблизились к «Бару Райли», оказавшемуся дешевой забегаловкой. И пересекли узкий переулок, тянувшийся рядом с ним.
— Морган, — Ланс скользнул взглядом по переулку.
В самом его конце из-за мусорного контейнера выглядывал передок старого черного автомобиля.
— Стой тут, — Ланс пробежался по переулку и вернулся с горящими глазами: — Это «Шевроле Нова».
— Это редактор Оливии стучал в ее дверь в четверг вечером, — от радости Морган сразу согрелась. Может, это была та самая зацепка, которую они искали?
Ланс кивнул:
— Отсюда всего три часа езды.
Они подошли к двери бара. Морган посмотрела на часы:
— Половина одиннадцатого. Я не вижу часы работы. Как ты думаешь, бар открыт?
Ланс вгляделся в стеклянную дверную панель:
— В баре есть люди.
— Утренняя разминка?
— Хардкор, — согласился Ланс.
В баре царила темнота, а пол под ногами казался липким. Деревянная барная стойка была сделана в форме буквы «J». Вдоль стены выстроились рядком дюжина столов. А в пространство между барной стойкой и дверью, ведущей в туалетные комнаты и подсобку, было втиснуто пианино.
