— Твою мать! Я не могу играть на своем пианино. Я не могу пить свой виски. Может, сдохнуть прямо сейчас? — Он снова приложился к бокалу губами. На этот раз — только слегка их увлажнив. — Ну вот, так-то лучше, — старик поглядел на Ланса и Морган: — Значит, вы не из банка?
— Нет, сэр, — Ланс подошел к пианино и присел на скамейку.
— Можно мне пройти в уборную? — спросила Морган.
Джейк жестом указал на дверь в глубине бара, и Морган устремилась к ней.
Ланс растопырил пальцы над клавиатурой:
— Я слегка подзабыл, но… — парень вперил взгляд в открытые ноты «Пианиста». Он не касался клавиш уже полгода, с тех пор, как его дом выгорел дотла вместе с его пианино. Но Ланс играл на нем большую часть своей жизни. Музыка его умиротворяла. Помогала думать. И на протяжении всех долгих лет, минувших после пропажи его отца, он находил в ней спасение. Возможно, однажды он найдет способ втиснуть инструмент в квартиру Морган. Софи уже выказала интерес (и способности!) к игре на фортепиано.
Двадцать секунд наигрыша, и его руки все вспомнили. Пальцы сами закружили над клавишами. Ланс запел, не думая ни о чем, и на несколько минут растворился в песне.
Морган вернулась, когда смолкли ее последние звуки. Райли-старший допил виски и с глухим стуком поставил бокал на стойку:
— Не желаете приходить сюда и играть по пятничным и субботним вечерам?
— Извините, — помотал головою Ланс. — Это для меня всего лишь хобби.
— Что ж, а попробовать бы стоило, — пожал плечами старик.
Его сын обвел глазами посетителей, не сводивших с них глаз и прислушивавшихся к их разговору:
— Я только возьму свою куртку. Мы побеседуем на улице.
Подхватив куртку за барной стойкой, он повел Морган и Ланса к входной двери. Они вышли на залитый солнцем переулок. Ланс, взмокший после инцидента с ружьем, снял свою куртку.
— Спасибо за песню, я давно уже не видел отца таким расслабленным, — подперев спиной кирпичную стену, Джейк закурил сигарету. — Думаете, наблюдать за тем, как отец умирает от рака легких, побудит меня бросить курить? Возможно… когда его не станет… я и брошу…
— Мне очень жаль, что ваш отец неизлечимо болен, — засунула руки в карманы своего шерстяного жакета Морган.
— Он протянет еще максимум два месяца, — вздохнул Джейк. — Этот бар небольшой, но это все, что у него осталось. Бар помог ему пережить смерть моей матери. И помогает ему смириться с собственной участью. Когда отец умрет, кредиторы получат это заведение. Я не хочу им владеть, — Джейк сердито затянулся, а затем снова вздохнул.
— Я заметил в конце переулка «Нову». Славная машинка. Ваша? — поинтересовался Ланс.
Джейк покачал головой:
— Это машина бармена.
«Вот это удача!» — подумал Ланс, а вслух произнес:
— Мы пришли поговорить с вами об Оливии Круз.
Джейк сделал еще одну долгую затяжку:
— А с чего это вдруг?
— Она пропала, — пояснил Ланс, следя за его реакцией.
Джейк стряхнул с сигареты пепел:
— С чего вы взяли?
— Оливию не видели с вечера четверга, — объяснила Морган. — Она не отвечает на звонки по мобильному и эсэмэски. Мы волнуемся за нее.
— Я бы так сильно не волновался, — голос Джейка окрасило раздражение. — Оливия частенько не отвечает на сообщения. Может, она просто вас избегает.
— Значит ли это, что она избегала
Джейк не ответил на вопрос, но Ланс заметил в его глазах проблеск правды.
Райли-младший выдохнул изо рта клуб дыма:
— Я не собираюсь разглашать личную информацию об Оливии только потому, что вы утверждаете, будто разыскиваете ее.
— Я понимаю ваши сомнения, — отвернула от струи дыма свою голову Морган. — И на самом деле ценю ваше стремление сохранить конфиденциальность клиентской информации, но родные и друзья Оливии переживают за нее.
— И, тем не менее, я не могу вам ничего сказать, — поднял ладонь Джейк. — Да и с вечера четверга прошло всего двое суток. Может быть, Оливия куда-то уехала. Она взрослая женщина. И не обязана отчитываться за каждый шаг перед своими родными.
— Но такое поведение не типично для Оливии, — голос Морган зазвучал настойчивей и тверже. — Она даже не свозила мать к врачу.
— Послушайте, у меня тоже есть семья, — стрельнул глазами на отца Джейк; сквозь стеклянную дверь было видно, как тот смеялся над чем-то со своими приятелями в дальнем конце бара. — Но я не делюсь ни с кем своими ежедневными планами. Почему вы не допускаете мысли о том, что Оливия просто забыла об этом визите к врачу? Идеальных людей нет. Да, может, она просто уехала из города, чтобы снять стресс и избавиться, хоть на время, от всех тех людей, что досаждают ей всякими просьбами, которые ей вовсе не хочется выполнять.
Ланс рукой развеял дым у своего лица:
— А почему вы такое допускаете?
Джейк опять затянулся, хотя докурил свою сигарету почти до фильтра.
— Я не могу вам этого сказать.
— Мы побеседовали с ее литературным агентом, — сказал Ланс. — С ее слов, Оливия не торопилась подавать заявку на свою новую книгу.
Губа Джейка скривилась:
