В тот самый момент, когда я выхожу из этого здания, маленькие белые коробочки доставляются в самые разные места. В каждой коробочке находится лебедь из оригами, похожий на того, которого я только что дала Мэтту. Если лебедя развернуть, внутри у него окажется фото получателя в очень компрометирующей позе, с подписью красным маркером «Хилтон Хед 2017». И больше ничего.
Я только что приняла в свою команду еще несколько человек, пусть и помимо их воли. Кто-то ответил услугой за услугу в ту ночь, когда меня едва не арестовали в Роли, и этого оказалось достаточно, чтобы вызволить меня из беды.
Однажды мне понадобятся эти мужчины, и они явятся по первому моему зову. Теперь у меня в кармане несколько уважаемых, богобоязненных политиков. Один сенатор, пара конгрессменов, несколько мэров и членов законодательного собрания штатов. А еще бедный судья Макинтайр из Луизианы, который пришел на фуршет за компанию с другом.
Судья Макинтайр проявил себя как надежный член банды. Другого я от него и не ожидала. Мы с Райаном едем обратно домой, а Рейчел следует за нами в своей машине. Она согласилась взять меня на поруки, так что, похоже, мне от нее не отвязаться.
Чтобы выйти оттуда сегодня, мне пришлось согласиться встретиться с детективами в Атланте в пятницу утром и ответить на вопросы об обстоятельствах смерти Эми Холдер. Если бы я отказалась это сделать, меня бы продержали в управлении полиции Лейк-Форбинг до прибытия машины сопровождения из управления полиции Атланты – и меня бы отвезли туда силой. Если я не явлюсь туда на встречу в пятницу утром, будет выписан ордер на мой арест за неявку на допрос.
Вчера план мистера Смита был мне не вполне ясен, но сегодня все иначе. Я-то думала, что всегда могу снова стать Луккой Марино, но после сегодняшних событий будет практически невозможно сбросить с себя шкуру Иви Портер. Прежде чем выпустить, меня заставили сфотографироваться и сдать отпечатки пальцев, так что теперь я не только впервые в жизни оказалась в
Я так старалась, чтобы Лукка Марино оставалась чистой и не замазанной – эдакой «табула раса», на которой я напишу все, что захочу, когда буду готова, – что теперь у меня нет никаких доказательств, что я – это она. Зато у Иви Портер есть и биография, и история – в том числе фотографии, а теперь еще и отпечатки пальцев в базе и повестка на допрос в качестве ценного свидетеля по делу о смерти Эми Холдер.
Восемь лет назад мистер Смит спас меня от потенциального ареста, а теперь подставил меня под задержание.
Сегодня понедельник, который уже наполовину прошел, так что у меня осталось лишь три полных дня, чтобы разобраться с этим.
В салоне автомобиля царит молчание.
Из всех вопросов, роящихся сейчас у меня в голове, один беспокоит меня сильнее всего: «Зачем мистеру Смиту повышать ставки именно на этом задании?» Может, я и застряла в этом городе и в этой шкуре, но я выполнила свое задание здесь. А было ли это настоящим заданием или лишь уловкой, чтобы удержать меня на одном месте?
– Спрашивай что хочешь, – наконец говорю я, когда тишина становится невыносимой.
– Как она умерла? – спрашивает он. – Та женщина, о которой тебя будут допрашивать?
– Она погибла при пожаре.
Он слегка морщится, по-прежнему не сводя глаз с дороги.
– Как ты с ней познакомилась?
– По работе, – отвечаю я. И это правда: она была моим последним заданием.
Мы в нескольких минутах езды от его дома, а он больше ничего не спрашивает, и я решаю его к этому подтолкнуть:
– И ты не спросишь, была ли я там? Известны ли мне какие-то подробности того, что произошло с ней? Имела ли я к этому какое-то отношение?
– Нет. И не потому, что не хочу слышать ответы. – Он поворачивает голову и смотрит на меня секунду-другую, прежде чем снова перевести взгляд на дорогу. – Просто ты не готова сказать мне правду, а я бы предпочел, чтобы ты мне не лгала.
– И тебе не страшно сожительствовать с преступницей? – спрашиваю я без малейшего намека на шутку. – Не боишься, что я подожгу твой большой, прекрасный дом?
Давай, давай, ну давай же.
Его безрадостный смех прокатывается по салону.
– Все соседи видели, как мою девушку увозили полицейские. Я провел целый день в отделении полиции, делая все возможное, чтобы ее выпустили. А теперь она задирает меня по дороге домой, потому что я отказываюсь играть с ней в игры. – Он снова бросает на меня взгляд. – Радует ли меня то, что происходит? Нет. Поддерживаю ли я тебя в этой ситуации? Да. Боюсь ли я тебя? Нет. Мне хватит терпения, чтобы дождаться, когда ты будешь готова поговорить со мной об этом. Но я не стану вести с тобой теоретических дискуссий на эту тему.
Его слова задевают меня неожиданным образом.
Райан протягивает руку и вкладывает свою ладонь в мою, разряжая атмосферу в машине.
– Мы поедем в Атланту и скажем им, что ты ничего не знаешь, ответим на их вопросы, а потом сможем вернуться к нормальной жизни. – В его голосе сквозит такая решимость, что я почти готова поверить в вероятность такого исхода для меня.
