Последние события показали Кравецу, как важно быть внимательным.
— Потому что мы сыграли свадьбу утром, милый, — ответила Альбертина. — Почти сразу после того, как узнали о вирусе и о том, что нас не выпустят из Москвы.
— Почему утром? — нахмурился молодой муж.
— Потому что после обеда ты умер.
— Что?
— Ну, так получилось, милый. — Она смотрела ему прямо в глаза. — Чёртов вирус.
— Я продолжаю потеть.
— Скоро прекратишь.
— Но мы договорились! — Его стала бить крупная дрожь. — Ты пообещала!
— Я даже планировала исполнить обещание, но поразмыслив, поняла, что не могу тебе доверять. — Альбертина глубоко вздохнула. — Да, есть юридические документы, есть свидетели, будет общий ребёнок, но вряд ли всё это заставит тебя отказаться от мести. Ты набросишься на меня сразу, как только окажешься вне опасности. Поэтому я решила подстраховаться.
— Ты называешь это страховкой? — Кравец посмотрел на свои руки.
— Да, я называю это страховкой. Но ты можешь звать разломом — так точнее.
Он сделал шаг к молодой жене, планируя напасть на неё и, возможно, при определённой удаче, успеть сломать ей шею, но закричал от боли. И от ужаса — глядя на багровые линии. И снова от боли.
Дверь приоткрылась, и в комнату заглянул Янг.
— Уже можно?
Альбертина ответила выразительным взглядом, Джереми мгновенно скрылся. Кравец упал, пару раз дёрнулся и затих. Альбертина вздохнула, затем поднесла руки к вискам и громко закричала. Дверь распахнулась, и в комнату влетел Янг:
— Что произошло? О боже, Эдди…
Джереми был не очень хорошим актёром, но в данных обстоятельствах и его способностей было более чем достаточно.
Первыми на улицы вышли простые люди: злые, агрессивные, напуганные, отчаявшиеся… И крушили они всё подряд только ради того, чтобы крушить. Никакой другой цели. Никаких других мыслей. И в принципе — никаких мыслей, только эмоции, которые и превратили их в зверей. Это были простые люди, которых без труда разгоняла полиция, но разогнать окончательно не могла: после коротких стычек погромщики бросались врассыпную и собирались на соседней улице, вновь превращаясь в озлобленную толпу. А вскоре и разбегаться перестали — когда среди них появились профессиональные уголовники. Оценив уровень охвативших Москву волнений и почуяв запах наживы, бандиты решили рискнуть: и здоровьем, и возможностью попасть под полицейский огонь. Жадность победила осторожность, и среди погромщиков появились группы вооружённых людей в респираторах и медицинских комбинезонах. Только они, в отличие от настоящих погромщиков, не собирались уничтожать то, что могло стать добычей, они жадно хватали всё, что представляло хоть какую-то ценность, и не стеснялись вступать в перестрелки с полицией.
— Стоять!
— Стоять, сказал!
На этой неширокой улице оказалось много препятствий: разбитые и брошенные мобили, перевёрнутые муниципальные роботы, трупы и даже выброшенная из окон мебель — диваны и столы. Оказавшись на ней, Иван был вынужден сбросить скорость, чем и решили воспользоваться четверо вооружённых громил. Им настолько понравился мощный внедорожник, что они просто вышли на дорогу и потребовали его отдать, изрядно удивив своей непосредственностью видавших виды детективов. Терри ответил на единственном доступном им языке: открыл установленный на крыше «багажник» и продемонстрировал бандитам готовый к бою браунинг. Демонстрация получилась яркой и доходчивой: сообразив, что «гражданский» внедорожник отнюдь не гражданский, мародёры поспешили прочь, и Уваров без помех провёл машину через опасный участок.
— Или нужно было пострелять? — пошутил Соломон. Правда, немного нервно.
— Боюсь, мы ещё успеем пострелять, — ответил Иван. — К сожалению.
— К сожалению, — эхом повторил напарник. — Ты ведь понимаешь, что эти ребята наверняка уже убили кого-то. — Пауза. — Сегодня убили.
— Мы этого не знаем.
— Понятно по поведению.
— Мы этого не знаем.
— Ладно. — Соломон кивнул, но пулемёт убирать не стал, перевёл его в режим автоматического поиска и ведения целей, и поинтересовался:
— Мы ведь недалеко?
— Два квартала.
— Тогда я запускаю дроны. Посмотрим, что творится в твоём доме и как там Бесс.
Несмотря на бурное и резкое начало, дальнейший грабёж дома проходил прагматично, можно сказать, буднично. Мародёры деловито забегали в подъезды, пропадали на какое-то время, затем появлялись нагруженные чужим добром и складывали добычу во въехавший во двор фургон. Подъезд за подъездом, квартира за квартирой. Двор контролировал водитель фургона: стоял напротив арки с автоматом наизготовку, укрываясь за тем самым мобилем, на капоте которого лежала избитая женщина. Не обращая на неё никакого внимания. Судя по всему, орудовала сплочённая банда, все члены которой друг другу доверяли и точно знали, что нужно делать… «Что делать?» Бесс покусала губы.