- Ты сдал свою независимость? – удивился я. – Значит, эта женщина, теперь является вашим лидером?
- Нет. У нас нет никакого лидера, - бормотал Тыква, избегая моего взгляда. - Мы – все Одинаковые. Мы все, то же самое.
- Тогда, Ты являешься лидером, - уточнил я, рассматривая Редьку.
- Возможно, - улыбнулась она.
- Редька крепкая и влиятельная, - сообщил Морковь.
- Она не лидер, - тут же заверил меня Капуста. - Просто мы делаем то, что она говорит.
- Это правда, Тыква?
- Мы делаем всё, что говорит Редька, - подтвердил он, снова отводя глаза.
- У нас здесь мужчина, показал я на Хси, - который очень серьёзно ранен. Мы нуждаемся в еде и убежище.
- Ищите это в другом месте, - ответила Редька.
- Тыква? – уточнил я.
Но он не ответил, лишь опустил свою голову. Этот опечалило меня, поскольку я надеялся, что в Тыкве, где-то, возможно очень глубоко, но всё же, скрывался мужчина.
- Морковь? - спросил я. - Капуста?
- Мне жаль, - развёл руками Морковь.
- Это касается не только вас, - сказал Капуста. - Вчера Редька даже изгнала двух молодых людей из загона, юношу и женщину. Она заметила, что они трогали друг друга.
- Ужасно! - воскликнула одна из женщин Ваниямпи, хотя я не думаю, что она сама верила этому.
- Уходите! - велела Редька, указывая на прерии. - Убирайтесь!
- Нет, Татанкаса, митакола, - крикнул Кувигнака, - не убивай их!
Редька отпрянула, увидев, что моя рука, в гневе, легла на эфес меча.
- Они выгоняют даже своих собственных людей, - удивился мой друг.
- Я - женщина, - неуверенно сказала Редька.
- А я думал, что Ты - Одинаковая, - едко заметил я.
- Их кровь не достойна твоего меча, - успокаивал меня Кувигнака.
- Убейте нас, если Вы желаете, - покорно предложил Тыква.
- Мы не будем сопротивляться, - поддержал его Морковь.
- Сопротивление – это насилие, а насилие неправильно, - сказал Капуста.
- Агрессия должна быть встречена любовью, - добавил Морковь.
- Завоеватели всегда находили, что это полезная философия, для подчиненных народов, - сказал я, убирая руку с эфеса, и поворачиваясь к Редьке, - Нам нужна ваша помощь.
- Вы её здесь не сможете получить, - ободренная моим не желанием убивать её, отказала она. - Уходите.
- Вы - мерзкие лицемеры, - сказал я, посмотрев на мужчин.
- Нет, - спокойно отозвался Тыква, - это не так. Просто мы - Ваниямпи.
- Мы делаем всё, что Редька говорит нам, - повторил Морковь.
- Вы предали свою мужественность! Вы - бесхребетные слабаки.
Мужчины склонили головы.
- Пойдём, Татанкаса, - позвал меня Кувигнака, - митакола.
Я посмотрел на Тыкву. Из всего этого сброда, у меня была надежда только на него.
- Тыква, - окликнул его я.
Он поднял голову, но снова, опустил, не встречая моих глаз.
- Пойдём, митакола, - вновь позвал Кувигнака.
- Встань, Репа, - зло скомандовала Редька. - Ты позоришь Ваниямпи!
- Мне ещё не дали разрешения встать, - напомнила Репа.
- Ты стоишь на коленях перед мужчиной! – окончательно разозлилась Редька. – Вставай немедленно!
Мне стало интересно, что же было такого в почтительном положении стоящей на коленях Репы, что так распаляло Редьку.
- Да, - признала Репа. - Я стою на коленях перед мужчиной!
- Поднимайся! - заорала Редька.
Репа повернулась ко мне, стоя передо мной на коленях.
- Я стою на коленях перед вами, Господин, - проговорила она. - Я склоняю свою голову перед вами как женщина, и как рабыня.
- Встать! - заверещала Редька.
- Я целую и облизываю ваши ноги, Господин, - продолжала Репа.
Среди присутствующих женщин, исключая Редьку, пробежала волна острых ощущений, ужаса и удовольствия. Я расслышал, что некоторые из них сладостно вздохнули.
Репа, стоя на коленях передо мной, изогнулась, упёрлась ладонями рук в землю, и опустила голову вниз. Я почувствовал её губы и язык, нежно, мягко и изящно ласкающие мои ноги.
- Ты изгнана! – задыхалась то возмущения Редька. - Ты вне загона!
Репа не обращала внимания на Редьку. Она подняла голову мне, и, улыбнувшись посмотрела на меня.
- Сними одежду Ваниямпи! - закричала Редька. - Ты не достойна её!
- Ты можешь подняться, - разрешил я Репе.
Девушка встала, и через голову, стянула с себя мрачное, серое платье, которое до этого носила.
Под платьем она была совершенно голой, и теперь стояла перед нами, прямая и очень красивая. Женщины, за исключением Редьки, смотрели на неё с восхищением и волнением, настолько она была прекрасна. Мужчины отводили глаза, напуганные и пристыженные.
- В исполнении права любого воина племени Кайила, над рабами в загонах Кайила, я сейчас забираю эту женщину, как свою личную рабыню, - ясно и громко провозгласил Кувигнака, и пристально посмотрел на неё. - Ты - теперь моя рабыня.
- Да, Господин, - ответила она, и быстро опустилась на колени и склонила перед ним голову. Я был рад видеть, как быстро она сделала это. Она уже поняла, что больше не была Ваниямпи, а находилась под властью мужчины.
- Ты будешь находиться в его пользование, - указал на меня Кувигнака.
- Слушаюсь, Господин, - счастливо сказала она.
