За ужином (говяжья вырезка «Веллингтон», запеченная в слоеном тесте, слегка ретро, но все же вкусно) Саймон извинился.
– Прости меня, не надо было мне втягивать моих родителей, говорить, как мать поддерживала отца. Просто я иногда чувствую, что проигрываю ему, когда сравниваю, чего добился он в свои годы, а чего достиг я к этому возрасту. Зачастую мне кажется, что я неудачник по сравнению с ним, – у нас никогда не будет такого огромного дома, как у моих родителей, мы не сможем отправить обоих детей учиться в закрытую частную школу. И мне кажется, я завидую ему, не только тому, чего он достиг, а тому, что ему не надо было забирать детей из школы, делать что-то на кухне и по дому. Он только по воскресеньям траву подстригал на лужайке, и все.
– Да никто сейчас не может состязаться и сравниваться со своими родителями, – ответила я. – Никакой ты не неудачник, просто мир изменился. Большинство людей живут совсем по-другому, чем раньше, как их родители, и женщины больше не хотят быть домохозяйками на иждивении своих мужей, даже если их мужья могут позволить им не работать. Посмотри на Кики. У нее муж заколачивает тучу денег, и тем не менее она тоже куда-то рыпается в соцсетях, в лидеры мнений…
– В лидеры чего?
– Ой, да не важно, дорогой. Смысл в том, что и она тоже чего-то хочет достичь сама, добиться чего-нибудь, что выходит за пределы встроенной биологической функции. И все мы тоже. Если твоему отцу повезло, что у него все так легко и просто получилось, то подумай, чего это стоило твоей матери, которая наступала на горло своей собственной песне и жертвовала собой ради отца, ради детей? Должно быть, ей было горько и обидно – она иногда почти что признавалась в этом.
– Полагаю, что так. Блин, Эллен, когда жизнь стала такой трудной? Ведь ничего не предвещало проблем? Мы поженились и собирались жить долго и счастливо. Что же с нами случилось?
– Мы стали взрослыми.
Он помолчал, потом сказал:
– Мне не хватает тебя. Иногда у меня ощущение, что мы как два корабля в океане, что разминулись в ночи, проплываем мимо друг друга.
– Так мои родители говорили тоже, когда они оба пропадали на работе и не виделись. Они оставляли друг другу записки, мы могли бы делать также.
– При всем своем уважении к твоим родителям, дорогая, не думаю, что это выход из ситуации, учитывая, каким тяжелым и болезненным был их развод.
– Да, ты прав. Что тогда нам делать?
– Не знаю, любимая. Но мы что-нибудь придумаем.
От Джессики сегодня пришло письмо. Полагаю, что мне надо ее поблагодарить, ведь она учла мою просьбу не звонить мне на работу (хотя я заметила, что на работе никто не напрягается по поводу личных звонков, но мне просто самой не хочется разговаривать с Джессикой, потому что она обязательно найдет повод, чтобы мной покомандовать). Но настроение у меня несколько упало, когда я увидела ее письмо во входящих, ибо Джессика никогда не напишет, чтобы просто спросить, как у меня дела, или поделиться хорошей новостью, или просто прислать смешной мемчик. Ей всегда что-нибудь от меня нужно. Я все еще пытаюсь переквалифицироваться из вечного оптимиста в прагматичного пессимиста, и это дается мне с трудом, поэтому я не теряла надежды, открывая ее письмо, хоть в теме и стояло «Рождество».
Привет, Эллен!
Мама говорит, что ты еще не ответила ей, и она не знает, приедете ли вы к ней и Джеффри на Рождество. Она просит тебя известить ее как можно скорее, потому что она заказывает сейчас в гастрономе Waitrose все, что нужно для рождественского стола, и ей хотелось бы покончить с заказом сейчас и не возвращаться к этому больше, у нее и так других забот хватает.
Нил, дети и я едем к ним, дочь Джеффри тоже будет там, я считаю, что и вашей семье надо приехать.
Пожалуйста, напиши маме и сообщи ей о своих планах, потому что на Рождество бывает так много заказов и мама не хочет упустить эту возможность сейчас, а то потом будет поздно.
С наилучшими пожеланиями,
