Сара цокнула языком и погладила свой круглый живот.
– Вот своего ребенка я воспитаю в уважении ко всем религиям и верованиям, – заявила она, выразительно глядя на агностика Джейн и атеиста Питера, которые продолжали доводить своих двоюродных до истерики тем, что срывали завесу таинства со смерти и утверждали, что там, после смерти, тоже ничего нет, одна лишь черная пропасть, что, конечно, не так сильно удручало Персефону и Гулливера, как несуществующий Санта.
Присутствие Сары меня несколько напрягает, когда мама сказала, что она в интересном положении, я не ожидала, что она вот-вот родит. Вчера, когда она вплыла, как дирижабль, в гостиную, я была несколько ошарашена, ведь, оказывается, срок у нее уже 5 января. Я поинтересовалась, взяла ли она с собой медицинскую карту и сумку с больничными принадлежностями, так, на всякий случай, на что мне высокопарно заявили, что никаких больничных сумок ей не понадобится, ибо она собирается рожать на дому, а когда я спросила, на каком дому она собирается рожать, если так близко к сроку уехала так далеко от дома, на что она мне снисходительно ответила, что уж я-то должна знать, что с первыми детьми, как всем известно, перехаживают. Хотела я ей сказать, что у меня Джейн родилась на три недели раньше, к всеобщему удивлению (Саймон и я были на чьей-то свадьбе, а у меня начали воды отходить, Саймон вдупель пьяный и никак не мог раздуплиться, чтобы понять, насколько все серьезно. До сих пор простить ему не могу, как он со своим похмельем отвлекал весь младший и средний медперсонал на себя, они то ему водички, то кофе подносили, так он еще мои бутерброды схавал, скотина, потому что я есть не могла, да и некогда мне было есть, я же тут, извините, рожать собралась), но Сара перевела тему на то, что сейчас все рожают по новой методике ГипноРоды и как она против злоупотреблений эпизиотомией в акушерстве, а ведь можно просто подготовиться к родам самогипнозом и втиранием кокосового масла себе в промежность, так что никаких разрывов и швов, она просто «выдохнет ребенка естественным образом». Она спросила у меня, делали мне эпизиотомию или нет, и когда я ответила, что, конечно, делали, то она ответила, что по мне видно и что, вероятно, мне делали обезболивающие уколы.
– Я планирую свои роды, на сто процентов это будут естественные органические без какой-либо химии роды, такие, как заложено самой природой. Обычное дело для женщин во время родов переживать оргазм, ну при условии, что ты все делаешь правильно и слышишь свое тело.
При упоминании оргазма и прочих прелестей естественных родов Саймон залпом выпил бокал красного вина и закусил горстью орехов, а я решила не вступать в пустую полемику с Сарой, все равно она сама очень скоро убедится в обратном. Весь оставшийся вечер я избегала говорить с Сарой и повторяла Джессике, как же меня бесит эта Сара. Так что, надо отдать должное этой Саре, она сблизила меня с моей сестрой Джессикой. Чего не скажешь о моей сестре Джессике, хоть она и разделяет мое раздражение по поводу самовлюбленной Сары, которая считает себя первой беременной женщиной на земле, но этого недостаточно, чтобы простить меня и моих детей за срыв покровов таинства с Рождества, отчего так безутешны были ее прекрасные ангелочки.
Остаток рождественского Сочельника мы провели за чисткой картофеля (точнее, я чистила картофель, потому что Сара не могла заниматься физическим трудом из-за ДИТЯТИ, Джессика не могла отвлекаться от того, чтобы заверять в очередной раз Персефону и Гулливера в их счастливом детстве, проведенном в неведении, а так как в мамином мире мужчины не чистят картошку, то кто чистил картошку? Правильно, я), мама контролировала процесс и твердила всю дорогу, что я неправильно чищу картофель и снимаю слишком толсто кожуру, а с ней и все витамины с минералами («Ну, конечно, мама, я с двенадцати лет только и делаю, что чищу картофель в этой семье и срезаю все нахер питательные вещества к чертовой матери, но почему-то никто из этой семьи еще не подох от недоедания и недостатка питательных веществ»). На кой ляд нам столько картохи на Рождество, может кто-нибудь сказать?
Питер и Джейн продолжали методично докапываться до Персефоны и Гулливера, как только их кузены успокаивались, мои дети расстраивали их снова каким-нибудь громким заявлением типа: «А ФЕИ ТОЖЕ НЕ СУЩЕСТВУЮТ! ЭТО ВЫМЫСЕЛ, ХА-ХА-ХА!» Жестокие злыдни, а не дети, хотя в какой-то степени я была солидарна с ними, потому что Персефоне и Гулливеру пора бы уж вырасти из коротких штанишек и перестать быть плаксами.
В это время мама колдовала над пастернаком, и я тут решила, что начищенного картофана хватит за глаза, а мне надо бы доделать кое-какие дела, пока еще не наступило Рождество и мне не пришлось бы бегать как подстреленной. Я поднялась в нашу спальню (никакой двуспальной кровати, только раздельные, ибо мама не поощряет ничего такого у себя под крышей), за мной зашел Саймон. Я аж вздрогнула от неожиданности.
