– Я еще раз повторяю, что на подушках наволочки, сделанные по эскизам тканей из Летнего дворца, по 36 фунтов за метр! Такую ткань больше не выпускают. Эллен, какое слово из «больше не выпускают» тебе не понятно? – зашипела с угрозой в голосе мать. Вот тогда мне стало страшно.
– Ну, тогда звони в скорую, мама!
– Пока скорая приедет, она тут мне все изгадит! – переживала мама.
– Я все слышу! – встряла Сара.
– Может, отвести ее в гараж? – попыталась перебирать варианты мама. – Там стоит «Ягуар» Джеффри, безобразная машина, никогда мне не нравилась, так что если она там поцарапает что-нибудь, то ничего страшного.
– МАМ! – сказала я в шоке оттого, что мать моя больше переживала за мебель и не испытывала никакого трепета перед чудом появления новой жизни, которое разворачивалось у нее перед глазами. – Нельзя ее в гараж!
– Ну почему нет? – настаивала мама. – Если подумать, то гараж – это современная версия конюшни, раньше бабы на конюшне рожали, в хлеву, и ничего. И даже очень символично!
– ОООООXXXXXX! – стонала Сара. – Кто-нибудь позвоните Пирсу, скажите ему, чтобы он возвращался сейчас же!
– Мама, вызови скорую, а потом позвони Пирсу.
Я обратилась к Саре: «Так, Сара, слушай меня. Все будет хорошо. Не надо переживать. Никто тебя не потащит в гараж. Ребенок родится вовремя. Ничего с подушками из Летнего Дворца не случится, если ты на них полежишь, пока скорая не приедет. Мама, что ты здесь стоишь как вкопанная? Иди, вызывай скорую, звони Пирсу. И дай Саре трубку, как дозвонишься до Пирса. И… и… еще поставь воду кипятить. И приготовь полотенца! Побольше полотенец!»
– Господи, я вам дам старые полотенца, которыми кошек вытираю после купания, – сказала мама неохотно, – новые полотенца я вам не дам.
– Мам! – заорала я, – она сейчас родит! Быстрей иди звони, какие нахер старые полотенца! Ты с ума сошла? Чем дольше ты здесь стоишь, тем больше шансов, что она родит на твоих дурацких дворцовых подушках!
Мама недовольно развернулась и пошла звонить, бормоча под нос ругательства. Я опять вернулась к Саре, у которой начались очередные схватки.
– Может, тебе вспомнить про свою технику и начать правильно дышать? – пыталась я подбодрить ее (сама поражалась, как я не растерялась во время этого родильного кошмара). – Представь себе что-нибудь приятное. Представь, что ты на тропическом острове! И давай дыши, дыши в ту сторону, дыши как на пляже! Помнишь, у тебя еще впереди оргазм должен быть?
– Ой, блядь, заткнись Эллен! – накинулась на меня Сара. – Блядь, меня ломает не по-детски. Я сейчас сдохну от боли! Какое нахуй дыхание! Ты издеваешься? Мне нужен укол!
– Да нет, не нужен, – пыталась я успокоить ее. – Помнишь, ты же тренировалась, ты же готовилась к гипнородам, помнишь, ты говорила, что хочешь родить естественно, без обезболивания и врачебного вмешательства? Ты можешь все урегулировать правильным дыханием. Вспомни, ты же сама говорила, что роды это болезненно, потому что мы сами внушаем себе, что это больно, а вот если будем думать по-другому, позитивно, то роды пройдут совершенно безболезненно. Хочешь, возьми меня за руку!
– ИДИ ТЫ НАХУЙ! – отрезала Сара, но за руку меня схватила так, что мне стало больно. – У меня ребенок размером с арбуз лезет из пизды! Какой, блядь, идиот поверит, что это не больно?!
– Ну, ты же сама в это верила? Давай, Сара, дыши глубже, – подбадривала я, как могла, схватки, видимо, прошли, потому что Сара отпустила мою руку. Рука у меня болела от ее хватки, и я подумала, что в следующий раз я ей руку не дам. Хватка у Сары профессиональная, ведь она в школе играла в теннис, так что бедному Пирсу деваться было некуда из ее крепких и цепких объятий.
– АААААРРРРРГГГГXXXXX! – вновь завелась Сара. – Даже не смей говорить мне про дыхание нахуй! Ты сама, когда рожала, дышать не забывала?
– Ой, я и не помню уже, – ответила я. – Просто обычно люди так говорят, когда кто-то рожает, дыши-дыши, как будто можно забыть, как дышать! Помню, что акушерка мне все время напоминала, чтобы я дышала, а я ей в ответ орала, что есть мочи, что я, мать ее, дышу, только мне хреновее и хреновее. Она не очень-то реагировала на мои крики, а потом меня накачали лекарствами, так что я смутно помню, что было потом. Может, люди и забывают, как дышать, и ты теряешь сознание, и все путается в голове, и ты не помнишь, что с тобой происходит, может, так задумано природой…
– Ох ты господи, опять началось, Эллен, хватит трещать, прошу, и не говори мне, что надо дышать. Дайте мне обезболивающее. Сделайте мне укол, тебе же делали укол, почему мне приходится так мучиться, это нечестно!
Схватки у Сары начали учащаться. Я пыталась припомнить, какие должны быть интервалы между схватками, пока все не приобретет серьезный оборот. Тут в гостиную зашли мама и Джеффри. У мамы вид был обеспокоенный.
– Пирс не берет трубку, – сказала она взволнованно.
– Ох, боже мой, его занесло снегом! – рыдала Сара. – АААРРРXXХГГГГГ! У МЕНЯ ОПЯТЬ СХВАТКИ!
– Дорогая, ну не надо так надрываться, зачем так кричать, – недовольно сказал Джеффри.
