– Я? Ты с ума сошла? Я с обеда не просыхаю! – радостно заявил мне Саймон, в качестве доказательства показав стакан в своей руке.
– Ох ты господи! – выдохнула я в отчаянии, глядя на то, как мать продолжала трещать по телефону с Джулией Кармайкл про кошачьи полотенца, про диванные подушки из Летнего дворца, слыша, как Джеффри возмущался, что все вокруг обезумели и только и делают, что устраивают сцены, на пьяненького веселого Саймона, на Питера с Джейн, сгорающих от любопытства и таращащихся во все глаза, на Сару, пыхтящую и стонущую на диване.
– Мам, – звенящим от возбуждения голосом сказала Джейн, – я нашла ближайшую больницу с родильным отделением, там еще и травмпункт есть. Маршрут уже загрузила тебе в телефон.
– Молодец, Джейн, умница-дочка! – в этот момент я любила свою дочь, как никогда, единственный человек, который сохранил здравый смысл и не растерялся в кризисной ситуации.
– Так, – сказала я как можно увереннее, хотя я не была уверена ни в чем. – Мама, клади ты нахер трубку, иди и собери в больницу сумку. Положи какую-нибудь чистую пижаму, прокладки, у тебя же есть, наверное, хоть какие-нибудь, урологические тоже годятся…
– Я не ношу урологических прокладок, – обиженно ответила мама.
– Не о тебе сейчас речь! Просто найди и положи пижаму, простынь и полотенца – только не позорься ты с кошачьими тряпками – и еще положи, что может потребоваться. Да, еще положи ковшик с носиком.
– Мой ковшик? – в замешательстве переспросила мама. – Ковшик-то ей зачем?
– Чтобы поливать свою пизду, когда ей в туалет потребуется сходить! Чтобы не так больно было! – пыталась я вкратце объяснить.
– Но у меня нет ковшиков для этого, единственно есть соусник, но он из сервиза Lakeland! – опять запричитала мама, от этих деталей Джеффри совсем поплохело, и по нему было видно, что он на грани инфаркта. – Может что-то другое сгодится для этих целей? Я могу отдать ей свою лейку для цветов.
– ДА ПОЛОЖИ ТЫ В СУМКУ СОУСНИК УЖЕ! – я себя не сдерживала. – Саймон, ты поедешь со мной.
– Я? Зачем? Почему я? – стал отбрыкиваться Саймон.
– Если она начнет рожать по дороге, кто-то должен будет ловить младенца, пока я за рулем. Веришь, нет, но ты здесь, походу, единственный, кто может что-нибудь поймать!
Вообще-то я бы больше пользы и помощи ожидала от Джейн в той ситуации, но побоялась, если моя дочь в своем нежном одиннадцатилетнем возрасте увидит все прелести родов в походных условиях, то это может непоправимо покалечить ее будущее. Саймон уже через это проходил (вопреки своему желанию), он присутствовал при родах своих детей, так что, как говорится, он навидался видов, и хуже ему быть не должно.
Наконец под бесконечные стоны, жалобы, крики возмущения и фырканье недовольства (в основном весь этот шум производила мама, потому что она никак не могла расстаться со своим соусником и полотенцами) нам удалось погрузить Сару на заднее сиденье моей машины, которое было не самым чистым местом в мире со всей налипшей на него собачьей шерстью, мусором, пустыми бумажными пакетами из Макдоналдса, упаковками из-под чипсов. Саймона я тоже запихнула на заднее сиденье, где он забился в самый дальний угол и с ужасом смотрел на Сару и приговаривал: «Только не тужься! Терпи! Делай, что хочешь, только не тужься на меня!» Под руководством надменного холодного женского голоса из навигатора, ругаясь и обкладывая хуями погоду, дорогу, всех вокруг, я втопила по занесенной снегом трассе.
Сара, хоть и орала как резаная всю дорогу, все-таки каким-то чудом удержалась и не родила в машине, мы с Саймоном были ей премного благодарны, мои барабанные перепонки все еще болезненно вибрировали, но, к счастью, я не оглохла, да и одна Сара со своими криками не могла сравниться с тем, какой вой сирен могли выдавать маленькие Питер и Джейн в наших дальних поездках на машине. Тому, как я лихо и вообще не по правилам подрулила к приемному покою, позавидовали бы даже парни по фамилии Дьюк из американского сериала «Придурки из Хаззарда», спешно выгрузила Сару и Саймона и поехала парковаться, пока не оштрафовали.
Парковка была пуста, поэтому я бросила машину как попало и помчалась назад в приемный покой, где Сара и Саймон безуспешно пытались объяснить перепуганной медсестре цель своего визита: Сара держалась за живот и плакала, что у нее ребенок сиротинушкой родится, а Саймон, выпучив глаза, показывал руками на Сарин живот и пытался связать два слова «там» и «ребенок».
– Вы кем приходитесь женщине? – пыталась выяснить хоть что-то акушерка. – Вы ее партнер?
– Нет, – возмутился Саймон.
– Так. Значит, Вы ее партнер? – обратилась она ко мне.
– Кто? Я? – удивилась я.
– Все нормально, не пугайтесь, у нас здесь ко всему привыкли, – добродушно ответила акушерка.
– Да нет, Вы не поняли, я тоже никого не осуждаю за однополые отношения. Просто она моя сводная сестра. А этот мужчина – мой муж. Как-то так, – попыталась я внести ясность.
– Ммм, – акушерка еще больше озадачилась. – Да, такого у нас еще не было. Ну, что ж поделаешь, и такое бывает.
