Почему маму всё достало полностью

Наконец мы приехали к дому папы и Натальи (придется привыкать называть его просто домом Натальи), пили чай, слушали инструктаж Джессики по поводу похоронного этикета (она не обошла вниманием мою обувь и ботинки Джейн. Как бы то ни было, подразнить Джессику было одной из причин, которыми я руководствовалась при выборе своих туфель…), тут позвонили в дверь.

– Для машин слишком рано, – удивилась Наталья, направляясь к двери.

Дверь открылась – мимо ошалевшей от неожиданности Натальи рьяно пронеслась наша мать и ворвалась на кухню.

– Здравствуйте, дорогие мои! – воскликнула мама.

– Мама! – воскликнула Джессика. – Ты смогла приехать!

– Конечно, дорогая моя! Я же хороню своего мужа сегодня, я обязана быть здесь.

– Кремируешь мужа, – поправила я.

– Что?

– Его кремируют.

– Ну вот, – огорчилась мама. – Со мной никто не советуется.

– Потому что ты с ним разошлась тридцать лет назад, и ты терпеть его не могла и не разговаривала с ним со дня моей свадьбы, потому что, насколько я помню, поругалась с ним из-за того, что он обращал больше внимания на невесту, то есть на меня, а не на тебя, хоть ты и говорила, что это твой праздник тоже.

– Я мать его детей. Со мной надо было посоветоваться, – холодно отчеканила мать.

– А что бабуля тут делает? – удивилась Джейн, когда зашла на кухню за новой порцией печенек. – И что она на себя напялила?

Мама была одета во все черное, от макушки до пят, ее голову венчала огромная черная шляпа – было очевидно, что мама хотела выжать весь драматизм и скорбь из этого дня. Ее неглубоко зарытая ненависть к отцу не стала препятствием на пути тщеславия и любви к всеобщему вниманию.

– Джейн! Милочка! – заверещала она. – Иди поцелуй бабулю. Что за обувь? Нельзя такое носить. Сними сейчас же. У этой женщины, – она метнула гневный взор на Наталью, которая до сих пор не отошла от шока и не обрела дара речи, – надеюсь, найдется приличная пара туфель, чтобы ты переобулась. И ты тоже, Эллен. Ты выглядишь на этих шпильках как дешевая проститутка.

– Джейн нормально одета, а туфли Эллен очень элегантные, – твердо сказала Наталья. – Ральфу не хотелось бы, чтобы сегодня кто-то чувствовал себя некомфортно. Ему хотелось бы, чтобы все запомнили этот день как что-то хорошее, а не как печальную формальность.

Мама сделала вид, что ничего не слышала и продолжала свою речь.

– Эллен, ты считаешь, этот оттенок помады тебе идет? Понятно, что ты расстроена и ничего не соображаешь, но помада не подходит к цвету твоей кожи. А прическа? Могла бы что-нибудь придумать с волосами.

– Я вообще без помады, – выдавила я, сдерживаясь, чтобы не треснуть мать по голове, а то она под этой шляпой совсем сдурела. Но если Наталья сдержалась, то мне и подавно придется держать себя в руках.

– Ох, вот почему ты так блекло выглядишь! Дорогая моя, надо было хотя бы губы накрасить.

– Мама хорошо выглядит, – вступилась за меня Джейн. – Что ты все время к ней цепляешься, бабуля?

– Ох, Джейн, – фыркнула мама. – Я просто пытаюсь помочь своей дочери добрым советом. Как ты можешь подумать, что я к ней цепляюсь?

– Боже мой, бабуля, она папу своего сегодня хоронит, а ты только и делаешь, что критикуешь ее обувь, ее макияж, ее прическу. Отстань ты от нее! – не выдержала Джейн.

– Эллен, и ты позволишь своей дочери разговаривать со мной в таком тоне? – потребовала мама.

Горячность, с которой Джейн вступилась за меня, вызвала у меня очередное желание заплакать.

– Почему мы все не можем просто побыть вместе несколько часов? – слабо взмолилась я. – Сегодня такой трудный день, давайте не будем его еще больше усложнять?

– Вообще тогда ничего не буду говорить, – обиженным голосом сказала мама, – раз мои советы никому не нужны, ну и не надо. Я просто хотела помочь.

– Наконец-то, машины приехали, – сказала Джессика.

Джессика настояла, чтобы мы все поехали в крематорий на ритуальных машинах, и Наталья уступила, потому что биться с Джессикой еще из-за машин было слишком.

– Ой, хорошо, – оживилась мама. – В какой машине я еду? Я сажусь в первую машину, с Нилом и с моими внуками?

– Наталья поедет в первой машине, – сказала я.

– А как же я? – надула губки мама. – А мне куда садиться?

– Ну, ты можешь ехать за рулем своей машины. Ты же на ней сюда приехала? – предположила я.

– Что ты, нет, – расхохоталась мама. – Что за глупости! Джеффри привез меня сюда. Мы подумали, что хорошо бы провести здесь уикенд. Он дальше поехал, играть в гольф, а потом заедет за мной. Поэтому я должна ехать с вами в одной из машин, дорогая моя. Я поеду в первой машине. С Джессикой и Нилом – а где же Нил, Джессика?

– В кабинете, работает. Он такой трудоголик, – вздохнула Джессика. Как-то на одном из семейных мероприятий я видела, чем на самом деле занимается Нил, когда отходит, чтобы ни на минуту не отвлекаться от фондового рынка, а то вдруг тот рухнет, а Нил не в курсе: он забился в дальний угол и играл в тетрис на телефоне. В тот момент я от всей души позавидовала ему, ведь у меня никогда не получалось отделаться от нашей дурацкой семьи, сославшись на срочную работу…