Ей иногда не хватает острых ощущений от первого секса с незнакомцем: первого раздевания, первого соска во рту, рук, тянущих за волосы, а затем чувства пьянящего облегчения от первого заполняющего толчка, ощущения чужих губ на ее губах. Это не имеет ничего общего с любовью или привязанностью. Просто думая об этом, Кирстен чувствует, как ее дыхание учащается, а нижняя часть ее тела пульсирует. Джеймс внимательный любовник, но его либидо гораздо слабее ее. Добавьте к этому тринадцать лет старомодной моногамии и такие ночи станут вечным соблазном. С алкоголем, гуляющим в крови, ей хочется принять одно из многочисленных предложений. В конце концов, если никто не узнает, никому не будет больно. Она никогда не изменяла Джеймсу, но в такие периоды, когда она зла на него, зла на мир, она чувствует сильное, мятежное безрассудство.
Мысль о том, чтобы познакомиться с кем-то в баре, кто ничего не знает о ее проблемах, соблазнительна. Она может притвориться другим человеком. Быть более легкомысленной: той, кто не так много думает. Придумать себе фальшивое имя, жить одной из тех параллельных жизней, которые наводняют ее подсознание, хоть и всего на несколько часов. Подбросить несколько желтых звезд адреналина в кровь. Заняться грязным сексом.
Но она этого не сделает, не сможет жить с виной на душе. Кирстен может и имеет дюжину недостатков, но она не изменщица. Проклятая с рождения честностью и верностью, она не так уж отличается от лабрадора, как частенько поговаривает Кеке.
Ни одни отношения не бывают гладкими. Она приказывает себе думать головой и сердцем, делая решительный шаг в направлении автобусной остановки.
Неподалеку человеческая фигура делает шаг к ней из-за машины, и Кирстен подскакивает.
Фигура медленно приближается. Не найдя непослушными пальцами перцовый баллончик, девушка решает сбежать. Однако нижний этаж парковки практически не освещен, исключая участок у выхода, а человек стоит между ним и светом. Кирстен прищуривается, прикрывает глаза, пытаясь разглядеть лицо незнакомца.
— Привет?
Она говорит громко, пытаясь выглядеть сильной и уверенной. Фигура замедляется, но продолжает свое движение к ней, скользя молча, но осторожно. И тут Кирстен понимает, что это тот человек, что следил за ней этой ночью. От испуга, девушку начинает лихорадить и она потеет.
— Не бойся, — произносит нетвердый женский голос.
— Чего вам надо? — на грани срыва выкрикивает Кирстен.
Она представляет себя, просыпающуюся завтра в ванне с грязным льдом, с неровными зелеными швами (Водорослевые Нити) там, где раньше были ее почки. Но такого рода вещи уже в прошлом. Теперь органы печатают на принтере.
— У меня для тебя кое-что есть.
Теперь Кирстен может различить ее лицо: скуластое и андрогинное, с подходящей стрижкой. Костлявая фигура скрывается в поношенной одежде: обтягивающие джинсы с высокой посадкой и спортивная кофта, покрытая собачьей шерстью. Никакой косметики не на ее пересохших губах, не на глазах, бегающих вокруг. Сжатые в кулаки руки.
— Держитесь от меня подальше! — кричит Кирстен. — Не приближайтесь!
— У меня для тебя кое-что есть, — снова повторяет женщина.
— Я здесь не для того, чтобы навредить тебе, — говорит незнакомка, приближаясь в своих грязных кроссовках.
От нее пахнет сушеным инжиром и соусом барбекю. Вонь врезается Кирстен в нос — это огромная серая занавеска, готовящаяся ее задушить. У женщины на глазах засохшие следы ото сна. Кирстен испытывает отвращение и тошноту.
— Я здесь, чтобы предупредить тебя.
Ее глаза блестят из-под челки.
— Есть люди, которые хотят навредить нам.
— Нам?
— Тебе и мне, и другим четверым.
— Шести людям?
— Семи! Семи! Один уже мертв!
Вот черт.
— Он был первым в списке. Он спел песню. Человек музыки. Теперь он мертв. Мы опоздали. Теперь я предупреждаю тебя.
Кирстен пытается обойти женщину, но та блокирует ей путь.
— Я тоже не поверила, когда она сказала мне, — произносит она. — Но она сказала, что я должна найти тебя! Должна предупредить тебя. Должна передать тебе список.
Женщина берет ее за руку, и от ощущения ее липких пальцев Кирстен передергивает. Незнакомка вдавливает холодный предмет ей в руку и сжимает вокруг него пальцы Кирстен. Новая волна запаха соуса для барбекю обдает Кирстен, и она испытывает позыв к рвоте.
— Опасность реальна. Не ходи в полицию, они тоже в этом замешаны! Они пешки. Никому не рассказывай. Никому не доверяй. Мы упадем, как костяшки домино, — произносит она, мягко прищелкнув пальцами.
Она щелкает семь раз.
— Никому не доверяй! Даже людям, которых любишь.
Сердце Кристин грохочет у нее в ушах, часы предупреждают о резком скачке кровяного давления. Женщина поворачивается и уходит прочь. Через несколько шагов, она поворачивается и шепчет:
— Будь осторожна, Кейт.
— Меня зовут Кирстен!
