— Я собираюсь написать об одной крупной истории. Очень крупной. Я бы хотела похвастаться, что провела недели кропотливой журналисткой работы, но, на самом деле, она свалилась на меня чуть ли не с неба. Все, что мне надо было сделать — проверить факты.
— Другими словами, всем твоим ДСП оставалось проверить факты.
— Ага.
— Эй? Кто тебе рассказал? Зачем кому-то просто передавать тебе историю? И почему именно тебе?
— Я не знаю. Боги еб*ного цирка, называющегося журналистикой, решили мне улыбнуться! Почему информаторы этим занимаются? Ради справедливости? Мести? Это пришло на мой «СкайБокс» без сообщения и без подписи. Просто изображение маленького зеленого кролика, которое исчезло, как только я нажала на него.
— Странно, — произносит Кирстен.
— Знаю. Но послушай вот что. Ты знаешь эту замедляющую-возраст супер-дорогую бьюти-салонную-клинику-пластической-хирургии в Саксонволде? «Табула Раса». Они были первыми СПА в Южной Африке, приобретшими «Ликсэир» — комнату с витаминизированным воздухом. Те, у которых не так давно были заголовки про их генную терапию «FOXO»? Те, у которых все белое? Как будто слепнешь, когда заходишь внутрь?
— Слышала о них, но никогда там не была. На мою зарплату фрилансера их услуги себе не позволишь.
— Повезло тебе. Весь этот белый цвет на самом деле скрывает много черного.
— Дай угадаю. Они подменяют своих клиентов из плоти и крови на «Квинботов» с гладкой кожей?
— Хуже, — отвечает Кекелетсо.
— Ха, — произносит Кирстен. — А что?
— Они покупают отбракованные эмбрионы из сомнительных гинекологических клиник, изымают у них стволовые клетки, а затем вкалывают их в лица своих клиентов.
Кирстен перестает улыбаться.
— Не может быть, — говорит она.
— Изначально я тоже подумала, что это не может быть правдой. Но отчет пришел от анонима, работающего на них. Он проник в систему и нашел подтверждение сотен транзакций. Изображения, видео, чего только нет.
— Это чудовищно! Ужасно! Лучше бы ты мне не рассказывала. Это не может быть правдой.
— Прости, — извиняется Кеке. — Мне нужно было с кем-то поделиться. Я несколько дней думала об этом, пока ждала подтверждения.
— В каком мире мы живем? — спрашивает Кирстен.
— В том, где еще есть люди, которые хотят вывести таких ублюдков на чистую воду. Если бы нечто такое произошло пятьдесят лет назад, мы бы никогда в этом не разобрались. Спасибо тебе, интернет, помогающий нам — правдоискателям.
— За правдоискателей! — провозглашает Кирстен, поднимая свой напиток в тосте. — И еще раз ха-ха.
— Что?
— Тебе не кажется это забавным? Название? «Табула Раса» обозначает чистый лист, так ведь? Что-то вроде: «Приходите к нам старые и морщинистые, а уходите с лицом гладким, как чистый лист».
— И с промытыми мозгами, — добавляет Кеке.
— Только вот теперь это место будет называться «Черной клиникой».
— Поэтично!
— Ты права, это забавно. Ха-ха!
— Или было бы забавно, не будь все так печально.
— Верно, — Кеке хмурится. — Ты знаешь, как говорят.
— Скажи мне.
— Если ты не смеешься — ты плачешь.
— История моей жизни. Мои поздравления. Это большая гребаная история. Я прямо ощущаю на горизонте награду за отличную журналистскую работу. Ура!
— Хотела бы я оправдать эти лавры. Котенок… есть еще кое-что, — произносит Кеке с сомнением.
— Что такое?
— У меня есть информация. О тебе. И о твоих родителях.
Кеке облизывает губы, готовясь произнести следующую фразу.
— Тебе это не понравится.
***
Под густые звуки электро-хауса, Сет плавно приближается к пьяной женщине в кимоно на суперстеклянном танцполе. Проще танцевать, когда не смотришь вниз: с высоты пятисот этажей, как вертиго, от взгляда вниз ноги лишаются ритма. Обычно ему нравится смешанная толпа в «СкайБар», но сегодня он чувствует себя не в своей тарелке. Напитки на вкус не так хороши, женщины не такие привлекательные, как обычно. Слишком много народа. Чуть раньше он пробовал принять больше кокса, но в таком настроении, это пустая трата порошка. Обычно, он бы уже трахнул эту девушку в бассейне с растениями или в общей ванной комнате, но сегодня ему это кажется не стоящим хлопот. От этой мысли ему становится совсем тошно. Он стареет? Работа в корпоративном окружении высасывает из него индивидуальность? Что дальше? Будет носить костюм с галстуком? Бейджик? Слуховой аппарат? Вступит в клуб «Фонтус D&D»? Заведет страницу на «Фейсбук»? Женится? Станет принимать «Виагру»? Он непроизвольно вздрогнул. Чем быстрее он закончит там работу и двинется дальше, тем лучше.
Он бросает попытки развлечься, оставляет свой напиток, сбрасывает с плеч кимоно и отправляется на пост охраны забрать свою куртку и пистолет. Маневрируя среди массы теплых тел, блокирующих ему путь, он приближается к бару. Продвигаясь вперед, мужчина ощущает вибрацию, его тело пронзает электрический ток. От удивления он встает, как вкопанный. Вокруг человеческое море — его касается так много людей — и он оглядывается вокруг, пытаясь выяснить, почувствовал ли это кто-либо еще. Но никто вокруг не показывает никаких признаков.
***
