— Послушай, чем меньше ты из-за этого переживаешь…
Кирстен сжимает руки в кулаки.
— Вариант не переживать уже не рассматривается. Пожалуйста, выбери другой гребаный вариант.
Им приносят курицу, трюфели и зеленый горошек с выпаренным соусом из какао и чили. Подача красивая, но Кирстен кипит внутри и не представляет, как сможет сейчас есть.
— Послушай, — произносит она, отодвигая свой стул. — Сегодня вечером мы с Кекс собираемся выпить. Мне пора идти.
— Котенок, пожалуйста, не будь такой.
Она встает.
— Увидимся позже.
***
Сет покидает здание «Фонтус» в восемь тридцать. Ему нравится его новая работа: составление вкусовых карт и моделирование производственного процесса. Это как торчать в Диснейленде после серьезной химинженерии, которой он занимался в «Фармакс». Плюс, в кампусе у них есть все, о чем можно только мечтать: спортзал, СПА, химчистка, комната с распыляемыми в воздухе витаминами, корпоративные велосипеды, рестораны, детский сад (по большей части пустой), виртуальная боулинг дорожка, капсулы для сна. Для персонала все бесплатно. У них даже проходят вечера дегустации вин и встречи книжного клуба. Дни гольфа, игровые ночи. Группы поддержки в связи с бесплодием. Ночевки. Огромное здание похоже на полноценный курорт. Как будто они не хотят, чтобы их работники покидали помещения. Сет удивлен, что они не запустили брачное агентство, чтобы все ублюдки были одной большой семьей. Или борделем.
Все сотрудники выглядят аккуратными и ухоженными: хорошо одетые, подтянутые, с чистой кожей. Редко встретишь индивидуальные детали — никаких «Смадж» или татуировок. Определенно, никаких легких наркотиков, насколько он может судить.
Ласка оказался еще худшим «яйцечленом», чем он думал. Он буквально нависал над его плечом, пока Сет работал. Ему с трудом удавалось заниматься творчеством, когда за ним наблюдали, особенно, этот говнюк. Ему нужно экспериментировать и проводить тесты, а это включает в себя движение и переключение между множеством различных программ и приложений, а это нельзя сделать, когда водянистые глаза следят за твоим монитором.
Хуже всего было то, что это крайне мешало ему выполнять свою настоящую работу (его работу в «Альба»), которая была истинной причиной его присутствия здесь. Сет сильно раздражен, почти в гневе и ему нужно выпустить пар. Он нюхает кокаиновую дорожку, уже третью сегодня, и решает отправиться в «СкайБар».
***
Кирстен ловит тук-тук для короткой поездки в центр города. Она не может избавиться от ощущения, что за ней наблюдают, и выискивает за своим плечом Джеймса. Должно быть, он последовал за ней из ресторана. Но каждый раз, когда ей кажется, что она что-то слышит или улавливает уголком глаза, там никого не оказывается. Несмотря на многолюдность, девушка начинает испытывать страх.
Когда Кирстен добирается до бара, Кекелетсо уже на месте и добывает номер какой-то незнакомки. Как только у нее это получается, они улыбаются друг другу, женщина целует Кеке в щеку и поглаживает руку. Подруга надела кружевной топ, открывающий ее красивую татуировку с нано-чернилами. Сейчас татуировка бледно-серого цвета, так что Кеке, должно быть, недавно повторила укол.
«СкайБар» находится на последнем этаже самого высокого небоскреба в Южной Африке. Здесь пять сотен этажей, стеклянные лифты с каждой стороны. Они часто посещают бесконечно длинный бассейн в форме буквы «С». Он располагается снаружи и огибает практически все здание. Сейчас его осушили и заполнили экзотическими растениями с листьями-длиннее-чем-жизнь и висячими усиками. Основная привлекательность клуба заключается в том, что здесь всегда интересная толпа, отличное сочетание черных и иных миллионеров, представителей богемы, спортивных звезд, туристов и гонщиков.
— Привет, — приветствует она Кеке, — ну и толпа здесь! Я думала, мы встречаемся только в девять тридцать.
Кеке машет женщине на прощание.
— Я решила прийти пораньше, наладить социальные связи.
— Так теперь это называют детки?
Кеке улыбается, и Кирстен кладет руку на все еще теплый барный стул, который больше представляет собой выражение постмодернизма, чем то, на чем можно сидеть.
— Серьезно, ее хорошо иметь в списке контактов. Работает на АНК.
— Тьфу ты, — произносит Кирстен, — а я думала, что моя жизнь скучна.
— Очевидно, она мазохистка.
— Эти мазохисты могут пригодиться.
Кеке заказывает им пару бутылок пива, дважды нажимает на кнопку «чаевые», и бармен, подмигнув, приносит заказанное. Нужная сумма будет списана со счета системой «KFID» после нашего ухода.
— Так, а почему ты пришла так рано? Я думала, что Мармелад сегодня поведет тебя куда-нибудь. Что произошло, он продинамил тебя? В Зимбабве снова нет бензина? Нет воды? Нет трапов у самолета?
— Лучше бы продинамил.
— Ох, дерьмо. Извини. Еще одна ссора?
— Аргх… я так устала говорить о собственных проблемах. Пошло оно все. Что мы здесь празднуем?
— Ну… могу я поделиться с тобой секретом? — спрашивает Кеке с озорством в глазах.
— Алло, — произносит Кирстен, — с кем еще ты можешь поделиться?
— Никому не рассказывай, даже Мармеладу.
Не впервой. Кирстен кивает.
