Он невольно вспомнил о ежедневнике, который все еще носил с собой в портфеле, оберегая, словно бесценное сокровище. Но это было совершенно другое дело, ежедневник – это ведь не дорогой автомобиль. Кроме того, вначале Йонатан все же пытался отыскать хозяина.
– А я ведь его вообще не присваивал, – сказал Леопольд.
Между тем он теперь казался не таким расслабленным, как в начале их непринужденного разговора за кофе, на его переносице появилась глубокая складка.
– Нельзя же просто взять и продать чужую машину.
– Если ее тебе подают на блюдечке, то можно.
– Но…
– Послушай-ка, друг мой, – довольно резко перебил его Лео. – Я не сомневаюсь, что для такого человека, как ты, это недопустимо. Но если бы ты оказался в моем положении, то хватался бы за любую соломинку, которую тебе протягивают. Или нет?
Йонатан сконфуженно опустил глаза и пробормотал:
– Да, конечно.
– То-то же. Ну что такого я сделал? Если человек оставляет машину с ключами и техпаспортом, кладет документы на сиденье, на видное место, и паркует ее на Репербане у всех на виду, то, по-моему, это просто приглашение для того, кто обнаружит эту машину. И счастливчик может делать с ней все, что захочет. Или ты так не считаешь?
– Считаю, – ответил Йонатан и снова посмотрел на собеседника.
– Ну и я так думаю.
– А ты интересовался в полиции, законно ли это?
Леопольд громко расхохотался и шлепнул себя руками по ляжкам.
– В полиции? Да ты с ума сошел! – Он прыснул. – Ты представляешь, что бы они сделали с таким бродягой, как я? Они тут же обвинили бы меня в том, что я украл эту машину, и бросили бы за решетку.
Он покачал головой, удивленно и снисходительно улыбаясь.
– Нет, конечно, я не пошел к ищейкам. Заполучив эту машину, я постарался как можно быстрее от нее избавиться.
– Ага, – отозвался Йонатан. – И где, позволь спросить, так избавляются от машин?
– Естественно, не у торгового представителя «Форда», – объяснил Лео. – Я отправился в район Роттенбургсорт, на Билльхорнер-Брюкенштрассе. Это громадная территория, и продавец на продавце.
– Я об этом вообще ничего не знаю.
– Меня это не удивляет. Там обитают ненадежные парни. Ну, знаешь, импорт и экспорт, свалки металлолома, которые больше похожи на кладбища автомобилей, с яркими вывесками над заборами из проволочной сетки.
– Заборы из проволочной сетки?
– Позволь, я объясню: такой человек, как ты, никогда бы не стал покупать там машину.
– И зачем ты туда отогнал машину?
Леопольд делано закатил глаза:
– Ну, потому что там ее проще всего продать, правда, за бесценок. Принимают вообще без вопросов и платят наличными, сразу же.
– И сколько же ты получил за эту машину?
– Пять тысяч евро. – Леопольд ухмыльнулся. – И две поездки на такси, в город и обратно, они мне тоже оплатили. Ну, в таком состоянии, в каком я находился последние недели, я не мог садиться за руль, – объяснил Леопольд. – А кроме всего прочего, у меня ведь и прав-то водительских нет.
– Нет прав?
– Больше нет, – добавил Леопольд. – Мне их придется делать заново, но на это у меня до теперешнего момента не было денег. – Его улыбка стала еще шире. – Но сейчас я снова богач.
– Понимаю.
– И еще какой богач! – произнес Леопольд. – Тебя это, конечно, не впечатляет. Но мне достаточно.
Он взял еще один кусок пирога.
– Да нет, это здорово, – поспешно заверил его Йонатан. – Я все еще совершенно… В общем, история просто невероятная.
– Это правда, я сам первое время не мог в это поверить. Но все было именно так. И не важно, что ты об этом думаешь, но вот что я тебе скажу: этот неожиданный подарок просто спас мою задницу.
– И что ты сделал с этими деньгами?
– Купил акции.
– Правда? Какие?
В этот раз Леопольд рассмеялся так раскатисто, что некоторые посетители кафе стали оборачиваться и недовольно коситься на них. К такому в респектабельном районе Эпендорф не привыкли.
– Разумеется, я не покупал никаких акций! – понизив голос, продолжил рассказывать Леопольд. – Сначала я вернулся в квартал красных фонарей. Я и сам не знал, куда податься. Обсудил все это с двумя приятелями. Они считали, что на это бабло мы могли бы долго кутить в свое удовольствие. – Леопольд вдруг снова стал серьезным. – Но потом, слава богу, у меня случился момент просветления. Я сказал себе: судьба дает второй шанс, и его нельзя упустить.
Он прервался, чтобы съесть еще кусок пирога. У Йонатана закралось подозрение, что Лео это сделал намеренно, чтобы подогреть градус интриги.
– И что же потом? – спросил он, подыгрывая другу.
– Я пять дней прожил в дешевом пансионе и только после этого как следует протрезвел, – рассказывал он дальше. – Было невесело, этакая добровольная ломка. Но я не хотел снова попасть в клинику. В последний раз я ее покинул, громко заявив: «Вы меня здесь еще долго не увидите». И мне так не хотелось приползти туда обратно.
– Так у тебя получилось?
– Да ты на меня посмотри! – Леопольд подергал за воротник куртки. – Мне так хорошо уже давно не было.
– Меня это радует, в самом деле! И значит, теперь ты восстанавливаешь водительские права?
